Тут из спальни выглянул сам Семен Петрович – румяный, гладкий, в полосатом бухарском халате похожий на арбуз – и строго сказал супруге:

– Мара, цыц! Это у меня не жир, а броня! Без нее я давно пал бы, отравленный твоим нытьем!

– Здравствуйте, Семен Петрович, и до свидания! – Я поспешила удалиться, чтобы не присутствовать при семейной сцене.

Соседа Андриянова я подстерегла на крыльце. Максим Иванович до недавнего времени жил с очень строгой матушкой, которая запрещала ему курить в квартире. Даже на компромиссы типа «высунуться в окно» или «выйти на балкон» не соглашалась, выгоняя дымить во двор.

Это с третьего-то этажа! В прошлом году бабуля Андриянова умерла, но привычке регулярно выбегать на перекур Максим Иванович не изменил. Я услышала, как грохнули поочередно с небольшой паузой две двери – соседская и подъездная, – и тоже спустилась, непринужденно помахивая авоськой. Мол, в магазин выскочила.

Максим Иванович картинно курил на крыльце, стряхивая пепел в специально припасенную жестянку.

Взгляд с прищуром был устремлен в туманную даль, но я посодействовала наведению фокуса, спросив как бы между прочим:

– Жалко дерево, да? Какой орех был…

– Отличный был орех, теперь таких не делают, – согласился сосед, охотно включаясь в разговор. – Тонкокорый! Пальцами сожмешь – скорлупа и расколется! А как двор украшал…

– И детям нравился, – поддакнула я.

– Ну! Помнишь, твой пацан по нему прыгал? Как Маугли!

– Помню, а как же, – подтвердила я. – И как мой Маугли скакал, и как вы на него орали: «Слезь с ореха, охламон, ты, что ли, его сажал?!»

– Ну так я это… по традиции, – смутился Максим Иванович.

– И кто же ее завел?

– Так дядь Вася Плужников. Он вообще-то добрый мужик был, даже Федьку своего не бил, хотя по тому ремень плакал, но за орех этот переживал очень, потому и гонял с него пацанов, чтобы ветки не поломали.

– Дядя Вася – это родственник бабки Плужниковой? – уточнила я, потому что не знала такого персонажа.

– Муж ее покойный, – кивнул Максим Иванович.

 – Он уже лет двадцать как помер, ты и не видела его. Хороший дядька был, тихий, смирный и работящий – мастером на заводе трудился. Теть Света, бабка Плужникова, его под каблуком держала – она-то большая начальница была, в крайкоме профсоюзов работала."

"– И сынок у них имелся, да? – Я вспомнила полученный от Маринки список. – Федор Плужников, сорок девятого года рождения…

– Федя-Бес. – Максим Иванович пыхнул дымом и потряс головой.