– И веселые, ага, – в трубке забулькало. Очевидно, Серега не смог проглотить нашу весть всухомятку. – Так, коротко и по существу: где вы?

– В моем дворе.

– А труп где?

– Тут же, прямо в центре.

– Посреди двора лежит? – неприятно удивился полковник. – Стоп, может, он еще живой?

– Вот уж точно нет, поверь мне!

– Ладно, адрес я помню, сейчас к вам подъедут. Не топчитесь там и ничего не трогайте! – И старый друг швырнул трубку.

– Дети, отойдите в сторону! – Ирка отогнала от пня Масяню и Манюню, огляделась и сориентировалась: – Идите на качели!

– О нет! – простонала я.

Древняя – ровесница спиленного ореха – качелька в виде перекидной доски скрипит так громко и жутко, что морально не готовые к этому детки начинают горько плакать, едва воссев на нее. А взрослые выглядывают в окна, свисают с балконов и нехорошо ругаются, требуя прекратить это безобразие.

Сейчас сбежится весь квартал, и утаить такую интригующую находку, как череп в клумбе, не получится! Лазарчук нас за это не похвалит.

Хррр-тррр-уииииии! – взвыла качелька – настоящая королева баньши.

Я схватилась за голову, а Ирка спокойно скомандовала:

– Стоп машина!

Качелька зависла.

Подруга подошла к ней, извлекла из своей сумки пластмассовую масленку с длинным носиком, деловито повозюкала ею и разрешила:

– Продолжайте.

Масяня (или Манюня) оттолкнулся от земли и полетел вверх, Манюня (или Масяня) качнулся вниз. Туда – обратно, туда – обратно… В полнейшей тишине!

– Ирка, ты гений! – убежденно сказала я подруге. – Я бы никогда не додумалась носить с собой машинное масло…

– Почему только машинное, у меня и сливочное есть.

– Нет слов. – Я развела руками.

В благословенной тишине мы наблюдали, как счастливые детки на качельке то воспаряют, то снисходят.

Потом во двор закатилась машина, из которой вылезли строгие парни с цепкими взглядами.

– Ну и где? – остановившись в двух шагах от нас с Иркой и бегло оглядевшись, спросил один, так недовольно, будто его не обрадовало отсутствие обещанного трупа посреди двора.

– Там, – подсказала я и потыкала пальчиком в яму.

Парни подошли, посмотрели. Они переглянулись, хмыкнули и скомандовали нам с Иркой:

– Отходим, гражданочки.

Мы отошли, наблюдая, как один из парней достал из багажника саперную лопатку и оба полезли в яму.

Что они там делали, за их спинами и раскидистым пнем было видно плохо, но вылезли ребятки с небольшим пакетом, черным, как для мусора.

– Целый труп туда никак не мог поместиться! – уверенно сказала мне Ирка и пошла к яме. Я – за ней.

В разворошенной черной земле уже ничего не белело. Череп исчез.

– Эй, а как же остальное? – обеспокоенно воззвала я к парням, но они мой вопрос проигнорировали, сели в свою машину и уехали.

– Нормально, а? – Я возмущенно посмотрела на подругу.