Была бы она на месте, орала бы: «Вы чего по дереву скачете, ироды? Вы его сажали, растили?» – и швырялась бы с третьего этажа яблочными огрызками и абрикосовыми косточками.

Впрочем, в полной мере насладиться подвижными играми на раскидистых ветвях Иркиным деткам не удалось. Уткнувшись лбами в стекло, мы с подругой синхронно вздохнули: злыдни с инструментом фирмы «Бош», цепным аккумуляторным, под корень спилили наш орех!

Масяня и Манюня стояли на лишившемся благодатной тени асфальте, печально повесив головы и трогательно обнявшись: по-братски поддерживали друг друга в минуту скорби.

– Сейчас они очнутся и станут помогать пилить дрова, – напророчила я.

Ирка вздрогнула. Давать детям в руки бошевскую пилу, даже с защитой от случайного включения и чем-то там эргономичным, она не собиралась. Масяня и Манюня с циркулярной пилой – это было слишком многообещающее сочетание. Жутчайшие голливудские ужастики начинались с меньшего.

– Дети, обедать! – высунувшись в окно, в сложенные рупором ладони протрубила мудрая Ирка.

Еда для ее милых деток – мощнейший магнит. Не потому, что родители их плохо кормят, ничего подобного.

Просто мальчики очень крупные и быстро растут, отчего становятся еще более крепкими и сильными. Не случайно в закрытом дворе своего собственного домовладения Ирка и ее муж Моржик выгуливают деток на настоящей армейской полосе препятствий, сваренной из стальных труб.

У меня в квартире все было слишком хрупким для того, чтобы выдержать натиск сдвоенного торнадо в виде расстроенных шестилетних богатырей, и я заволновалась:

– Ты зовешь их домой?!

Мысленно я попрощалась со своей уютной обстановкой и приготовилась облагораживать руины.

– Не бойся, я встречу их в подъезде и поведу в пиццерию. – Ирка торопливо вбила ноги в туфли и поспешила навстречу своим малюткам. – Если ты с нами, поторопись, мальчики не нагулялись, и у меня не получится удержать их на месте!

– Идите без меня! – покричала я ей вслед и, не буду скрывать, с облегчением заперла за подругой дверь.

Ирка с детками вернулись часа через полтора. Ясно, в этой семье каждый ест за троих, а запасы еды в пиццерии не резиновые.

– Мы идем! – сообщила мне подруга телефонным звонком.

Голос у нее был грозный. Таким тоном в Древней Руси уведомляли врагов: «Идем на вы!» Мне не хотелось подвергать свою очень малую родину – благоустроенную двухкомнатную квартиру – набегу диких орд, и я спустилась, чтобы встретить Максимовых во дворе.

В круглой клумбе возился дядька в робе с надписью «Горблагоустройство» – корчевал пень. Пень сопротивлялся, и Максимовы с профессиональным интересом наблюдали за процессом.

– Может, помочь? – не в силах оставаться безучастным зрителем, спросила дядьку Ирка.

Малыши с готовностью засучили рукава.