Мы с Лиссой много смеялись, находя столько радости в обществе друг друга… И было это прямо перед нападением на школу, после которого все пошло прахом.

Ронда предсказывала будущее в задней части здания, довольно далеко от спа-салона, где всегда толпилось много народу. Несмотря на сомнительное занятие, дела у нее шли неплохо, и в приемной даже сидела собственная служащая. То есть так было раньше, но на этот раз за столом никого не оказалось, и Эмброуз провел меня прямо в кабинет Ронды. Он выглядел в точности как раньше – словно попадаешь внутрь сердца. Все вокруг красное: обои, убранство и подушки.

Сама Ронда сидела на одной из этих подушек на полу и ела йогурт из баночки – что не очень-то сочеталось с образом человека, обладающего мистической силой. Вьющиеся черные волосы водопадом ниспадали на плечи, большие золотые кольца сверкали в ушах.

– Роза Хэзевей, – с довольным видом сказала она и отставила стаканчик в сторону. – Какой приятный сюрприз!

– Разве вы не должны были предвидеть мое появление? – сухо спросила я.

– Это не в моей власти. – Ее губы изогнулись в улыбке.

– Извини, что прерываем твой обед. – Грациозным движением Эмброуз тоже сел. – Но Розу поймать нелегко.

– Могу себе представить, – сказала она. – Я потрясена тем, что ты вообще сумел ее привести. Что я могу сделать для тебя сегодня, Роза?

– Не знаю. – Я пожала плечами и уселась рядом с Эмброузом. – Я здесь только потому, что ваш племянник меня уговорил.

– Она невысокого мнения о твоем предыдущем предсказании, – заметил он.

– Эй! – Я бросила на него сердитый взгляд. – Я вовсе не это имела в виду.

В прошлый раз со мной были Лисса и Дмитрий. Карты Таро показали, что Лисса будет увенчана силой и светом – ничего удивительного. Дмитрию Ронда сказала, что он потеряет самое дорогое на свете. Так и произошло: он потерял душу. А я? Мне Ронда пообещала, что я убью не-мертвого. Я усмехнулась, услышав это, поскольку и так знала, что всю оставшуюся жизнь буду убивать стригоев. Теперь я задавалась вопросом: а что, если не-мертвый означало стригойскую часть Дмитрия? Пусть я не сама вонзила кол, моя роль в этом деле определенно была решающей.

– Может, попробуем еще раз? – предложила она.

– Проблема в том, что… Я боюсь того, что могут показать карты.

Честное слово, я сама была потрясена, услышав, что говорю.

– Карты не создают будущего, – мягко возразила она. – Если что-то должно произойти, оно произойдет независимо от того, будешь ты знать заранее или нет. Впрочем… будущее изменчиво. Не обладай мы свободой выбора, не было бы смысла жить.

– В точности такой расплывчатый ответ я и ожидала услышать от цыганки, – небрежно бросила я.

– Не цыганка, а рома, – поправила она. Моя резкость, казалось, ничуть ее не задела.