Это была глубочайшая депрессия из-за чувства вины, от которой, как он думал, ему никогда не избавиться. Мы с Лиссой пребывали в шоке. Дмитрий всегда был человеком действия, способным оправиться после любой трагедии и снова встать в строй.

Но теперь? Мы обе ломали головы над тем, как помочь ему. Мягкая, сострадательная натура Лиссы подсказывала ей продолжать разговаривать с ним, одновременно убеждая чиновников, что Дмитрий больше не представляет угрозы. Мое решение проблемы состояло в том, чтобы пойти к Дмитрию, что бы он там ни говорил. Я в состоянии прорваться в любую тюрьму и по-прежнему верила, что как только он увидит меня, весь этот бред об искуплении выскочит у него из головы.

Не может же он и впрямь думать, будто я не прощу? Я люблю его. И понимаю. Вот только убедить чиновников в том, что он теперь не опасен, будет нелегко – по-видимому, не обойдется без криков и хлопанья дверьми.

Зная, что я была незримой свидетельницей их разговора с Дмитрием, Лисса, не теряя времени на встречу со мной, направилась в медицинский центр, где могла пригодиться ее помощь. До нее дошли слухи, что Адриан совсем обессилел в борьбе с многочисленными ранениями, – это было так самоотверженно и не похоже на него… Он делал потрясающие вещи, и какой ценой для себя!

Адриан.

Да, это проблема. Я не имела возможности увидеться с ним после сражения и, если честно, вообще не думала о нем. Как-то я сказала ему, что даже если Дмитрий вернется, это не означает нашего с ним разрыва. И пожалуйста – прошло всего двадцать четыре часа со времени спасения Дмитрия, и я уже одержима…

– Лисса?

Думая о своем, я продолжала рассеянно следить за Лиссой. Рядом с медицинским центром, прислонившись к стене, стоял Кристиан.

Судя по его позе, он уже давно дожидался здесь… догадайтесь кого.

Она остановилась, и все мысли о Дмитрии выскочили у нее из головы. Ох, ради бога! Я хотела, чтобы эти двое помирились, но сейчас на это не было времени. Судьба Дмитрия несравненно важнее, чем дружеские перепалки с Кристианом.

Он, однако, пребывал не в обычном для него ироничном настроении; судя по выражению лица, он был исполнен любопытства и беспокойства за Лиссу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

Они не разговаривали со времени совместной поездки обратно, а тогда она лишь лепетала что-то бессвязное.

– Прекрасно. – Девушка непроизвольно дотронулась до лица. – Адриан исцелил меня.

– Хорошо, что он хоть на что-то годится.

Видимо, я поспешила сделать вывод, что Кристиан не в ироничном настроении.

– Адриан много для чего годится, – возразила она. – Он без устали трудился тут всю ночь."

"– А ты? Знаю я тебя. Едва оправившись, ты, наверное, осталась здесь, чтобы помогать ему.

– Нет. – Она покачала головой. – После того как он исцелил меня, я пошла к Дмитрию.