Я не могу увидеть Дмитрия, потому что он якобы не хочет видеть меня! Какого черта? Меня тянуло наплевать на все заявления Лиссы и пойти вместе с ней, требуя, чтобы меня пропустили тоже, но… Через нашу связь она умоляла меня не делать этого, потому что не хотела неприятностей. Она тоже не понимала Дмитрия, но чувствовала, что нужно считаться с его желанием, пока ситуация не прояснится.

– Пожалуйста… – горестно повторила она.

И я сдалась.

– Ладно.

Это было убийственно – говорить такое; все равно что признать собственное поражение.

«Воспринимай это как тактическое отступление».

– Спасибо. – На этот раз она обняла меня. – Клянусь, я разузнаю больше и постараюсь понять, что происходит, идет?

Я кивнула, все еще ужасно расстроенная, и мы вышли вместе, но вскоре мне пришлось, с огромной неохотой, расстаться с ней и свернуть к своему дому. Едва Лисса скрылась из вида, я проникла в ее сознание; перед глазами замелькала идеально подстриженная трава, по которой она шла. Связь все еще была отчасти нечеткой, но с каждой минутой становилась яснее.

В Лиссе клубились самые разные эмоции. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что была вынуждена отказать мне, и одновременно ее беспокоил предстоящий визит к Дмитрию.

Она тоже стремилась увидеться с ним – но не так, как я, а лишь по-прежнему считала себя ответственной за него и испытывала жгучее желание защитить.

Когда она вошла в офис, охранник, который совсем недавно не пустил меня, приветственно кивнул ей и позвонил по телефону. Спустя несколько мгновений появились три стража и знаком предложили Лиссе следовать за ними. Даже для тюремных охранников у них был необычно мрачный вид.

– Вы не обязаны делать это, – сказал ей один из них.

 – Только потому, что он просит…

– Все в порядке, – ответила она со спокойным, истинно королевским величием. – Я ничего не имею против.

– Как и в прошлый раз, там будет много стражей. Можете не беспокоиться о своей безопасности.

Она бросила на них пронзительный взгляд.

– Начать с того, что я о ней никогда и не беспокоилась.

Они спускались в нижние этажи здания, и во мне ожили болезненные воспоминания о том, как мы с Дмитрием посещали здесь Виктора. Тогда наш союз казался нерушимым, и он так хорошо понимал меня.

А в какую ярость он пришел, когда Виктор угрожал мне! Дмитрий так сильно любил меня, что был готов защищать какими угодно средствами.

Наконец они добрались до длинного коридора, в который выходили двери камер. Здесь не возникало такого давящего чувства, как в «Тарасто», но практически голое, чисто функциональное помещение тоже навевало уныние.

Стражей в коридоре была целая толпа, сквозь которую Лисса пробиралась с трудом. Подумать только! Столько охранников ради одного человека.