Самолеты стояли на замаскированном аэродроме, вблизи села Рождественское, это был последний резерв для затыкания самой опасной дыры.

Полученные разведданные в штабе соединения встретили с сомнением – такого не может быть! Откуда в этом районе взяться немецким танкам, да ещё в таком количестве – выпили разведчики лишнего, не иначе в глазах двоилось, сами не поняли, что видели. А ещё не исключается наглая дезинформация.

– Разведданные надо бы ещё раз проверить, товарищ генерал-майор, – убеждал начальник штаба. – Мы не можем по указке какого-то красноармейца поднимать в воздух последнее, что у нас осталось.

Рокоссовский колебался, водил карандашом по карте, разложенной на столе. У него отменная интуиция, а ещё голова работала как надо. Если дезинформация, то довольно странная, дезу подбрасывают часто, но обычно она хоть как-то похожа на правду. Генерал в нетерпении поглядел на часы – 13:00.

По Смоленской дороге идёт поток из прорванного кольца и будет ещё идти как минимум сутки. Заслоны жидкие но как-то держатся, работают передвижные зенитные установки. Если всё правильно, не позднее чем через полчаса танковая колонна вклиниться в порядки 16-ой армии, пробьётся к дороге и тогда бутылочное горло перекроется. Подтянется авиация противника и начнётся побоище, где даже целиться не надо.

– Василий Аверьянович, командуйте! – распорядился Рокоссовский. – Некогда проверять разведданные, пусть на месте проверяют. Не позднее чем через пять минут, 34-ая эскадрилья ближних бомбардировщиков должна подняться в воздух. Вы лично несёте ответственность за сроки. Что у нас с гвардейскими миномётами?

– Единственный дивизион выдвигается к Отрадному, товарищ генерал-майор. Он может прибыть в означенный квадрат не раньше чем через полчаса.

Немцы привыкли действовать по чёткому графику, если что-то заставляло их менять планы, это сильно расстраивало. Цистерны с горючим опоздали на сорок минут, заправка тоже затянулась.

Бронетанковая колонна в количестве тридцати семи машин выступила с места дислокации только в половине первого. Восемь километров она прошла за час, лесные дороги извивались, не поддаваясь привычной логике.

Советская бомбардировочная авиация налетела в тот момент, когда колонна находилась на открытом участке местности, до трассы с окруженцами оставалось чуть больше двух вёрст. СУ 2 заходили со стороны солнца, шли на бреющем полёте вдоль дороги. Бомбы соскальзывали с внутренних подвесок фюзеляжа и самолёты сразу же набирали высоту, заходя на второй круг. Вся местность вдоль дороги покрылась полосой разрывов, вспыхивали как факелы хвалёные Панцер 4, рвались под завязку заполненные топливные баки, у нескольких танков отлетели башни вместе с орудийными стволами.