У нее нет ни работы, ни каких-либо перспектив ее получить, за исключением обещания Бенедикта устроить ее горничной в дом своей матери. И Софи осталась сидеть на камне не шелохнувшись, пристально глядя прямо перед собой.

***

Бенедикт никогда не считал себя ни суеверным человеком, ни человеком, которому присуще так называемое шестое чувство, но один или два раза в жизни ему доводилось испытать смутное беспокойство, подсказывающее ему, что сейчас произойдет нечто важное."

"В первый раз это случилось, когда умер отец. Никто ему об этом не говорил, даже старший брат Энтони, который был совершенно раздавлен известием о смерти отца, но в тот день - они с Энтони, решив устроить в их имении в Кенте дурацкие конные состязания, мчались по полю - Бенедикт вдруг почувствовал, что у него онемели руки и ноги, а в висках застучало.

Боли не было, но дыхание перехватило и в душу закрался жуткий страх, какого он еще никогда не испытывал.

Гонки он, естественно, проиграл: трудно как следует держать вожжи, когда руки не слушаются. А вернувшись домой, Бенедикт понял, что страх этот был предвестником ужасного несчастья - умер отец.

Его ужалила пчела, и он рухнул замертво. Бенедикт до сих пор не мог понять, как такой сильный, полный жизни человек мог погибнуть от укуса пчелы, но факт остается фактом.

Во второй раз ощущение было совершенно другого рода. Оно появилось у Бенедикта на балу-маскараде, который устраивала его матушка, за несколько секунд до того, как он увидел женщину в серебристом платье. Как и в первый раз, оно началось с рук и ног. Но на сей раз они не онемели, а их начало покалывать, словно он долгие годы беспробудно спал и только сейчас пробудился.

Он обернулся, увидел ее и понял: именно поэтому он пришел на бал-маскарад, именно из-за нее он живет в Англии и только для нее вообще родился.

Правда, таинственная незнакомка исчезла, доказав тем самым, что он глубоко заблуждался, но в тот момент он был абсолютно уверен, что они созданы друг для друга, и если бы она ему позволила, доказал бы это и ей.

И теперь он стоял посреди пруда, в том месте, где вода доходила ему чуть выше пупка, и внезапно испытал странное чувство, что сейчас его жизненная энергия увеличилась. Это было приятное чувство, возбуждающее и захватывающее дух, ясное ощущение того, что должно случиться нечто важное, что в жизни его вот-вот произойдет какая-то перемена.

А он стоит посреди пруда в чем мать родила, подумал Бенедикт и усмехнулся. Быть абсолютно голым хорошо в другой момент и совершенно в другом месте. Например, в постели с красивой молодой женщиной. Он сделал несколько шагов в глубь пруда, ощущая под ногами мягкое, илистое дно. Ну вот, теперь вода доходит почти до груди. Холодно ужасно, но по крайней мере тело хоть немного прикрыто.