Ни одна нормальная женщина не согласилась бы приютить в своем доме ублюдка своего мужа.

Софи промолчала.

– Но потом… потом…

К огромному удивлению Софи, Араминта бессильно прислонилась к стене, словно воспоминания отняли у нее все силы.

– Но потом твое присутствие было мне живым укором. Какая-то сучка родила ему ребенка, а я, его законная жена, не смогла этого сделать.

Софи решила не вставать на защиту матери, понимая, что все равно ничего этим не добьется.

– Я не просто ненавидела тебя, - прошептала Араминта. - Мне был ненавистен весь твой облик.

Софи это нисколько не удивило.

– Ненавистен твой голос, твои глаза, так похожие на его глаза. Мне ненавистно было то, что ты живешь в моем доме.

– Но это был и мой дом, - тихо возразила Софи.

– Да, - ответила Араминта. - Я знаю. И мне это тоже было ненавистно.

Софи резко обернулась и взглянула Араминте прямо в глаза.

– Зачем вы пришли? - спросила она. - Неужели вам мало того, что вы сделали? Ведь вы добились, что меня отправят в Австралию.

Араминта пожала плечами:

– Я никак не смогла удержаться, чтобы не прийти. Так приятно видеть тебя за решеткой. Мне теперь придется мыться целых три часа, чтобы избавиться от вони, но это того стоит.

– В таком случае прошу меня простить, но я сяду в уголок и сделаю вид, что читаю книгу, - выпалила Софи. - Мне в отличие от вас не доставляет удовольствия вас лицезреть!

Она прошествовала в угол камеры и уселась на шаткую трехногую табуретку - единственный предмет мебели, - стараясь держаться с достоинством. Араминта ее победила, что верно, то верно, однако не смогла сломить ее дух, и Софи намеревалась дать ей это понять.

Она сидела, скрестив руки на груди, спиной к двери, ожидая услышать удаляющиеся шаги. Не раздались. Араминта по-прежнему стояла возле камеры.

Наконец, когда прошло уже минут десять, Софи не выдержала и, вскочив, крикнула:

– Почему вы не уходите?

– Я думаю, - ответила Араминта, склонив голову набок. Софи хотела спросить о чем, но почему-то побоялась.

– Интересно, как там живут, в Австралии? - задумчиво проговорила Араминта. - Я там, естественно, никогда не была, да и никто из моих знакомых, людей культурных и цивилизованных, тоже. Но я слышала, там страшная жара. А у тебя такая светлая кожа. Вряд ли она вынесет жаркое солнце. Думаю, что…

Но что Араминта думала, так и осталось тайной - надо сказать, к счастью, поскольку, произнеси она еще одно слово, и Софи не выдержала бы, бросилась бы на нее и попыталась придушить голыми руками. Из-за дверей донесся какой-то шум."

"– Какого черта?! - вскричала Араминта и, попятившись, заглянула за угол.

В этот момент Софи услышала голос, такой знакомый и родной.

– Бенедикт… - прошептала она.

– Что ты сказала? - спросила Араминта, но Софи ее уже не слушала.