– Не смейте называть ее моей падчерицей! - прошипела она. - Она мне никто! Никто!

– Прошу меня простить, - раздался спокойный голос леди Бриджертон, - но если она и в самом деле для вас никто, почему вы явились сюда, в эту зловонную тюрьму?

Ответить Араминта, по счастью для себя, не успела: прибыл судья, а за ним мрачный тюремный надзиратель, у которого под глазом расплывался огромный синяк.

Поскольку надзиратель, препроводив ее в камеру, воспользовался удобным случаем и похлопал по попке, понимая, что девушка абсолютно беззащитна, Софи не смогла сдержать сейчас злорадной улыбки.

– Что здесь происходит? - спросил судья.

– Эта женщина, - громко проговорил Бенедикт, - обвинила мою невесту в воровстве.

Невесту?!

Софи едва сдержалась, чтобы рот не раскрыть от изумления, и изо всех сил вцепилась в тюремную решетку, чувствуя, что, если отпустит руки, рухнет на пол.

– Невесту?! - ахнула Араминта. Судья выпрямился.

– А как ваша фамилия, сэр?

Скрестив руки на груди, Бенедикт назвал себя. Судья побледнел.

– Простите, виконт, случайно, вам не родственник?

– Он мой брат.

– А она… - запнувшись, он указал на Софи, - ваша невеста?

Софи подумала, что сейчас раздастся голос с небес и обвинит Бенедикта во лжи, но, к ее удивлению, ничего подобного не произошло. Леди Бриджертон кивнула в подтверждение слов сына.

– Вы не можете на ней жениться! - не выдержала Араминта.

Бенедикт повернулся к матери.

– Я должен просить разрешения леди Пенвуд?

– Насколько я знаю, нет, - ответила леди Бриджертон.

– Но она просто шлюха! - завопила Араминта. - Ее мать была шлюхой, а яблочко от яблони недалеко…

Бенедикт схватил ее за горло, не дав договорить.

– Еще одно слово - и я вас ударю, - предупредил он. Судья постучал Бенедикта по плечу.

– Простите, но вам лучше отпустить ее.

– Может быть, надеть на нее намордник?

На секунду задумавшись, судья покачал головой.

Бенедикт с видимой неохотой отпустил Араминту.

– Если вы на ней женитесь, - заявила та, потирая шею, - я расскажу всем, кто она такая: незаконнорожденная дочь графа, прижитая им от шлюхи."

"Судья повернулся к Араминте. На лице его застыло суровое выражение.

– Полагаю, подобные выражения здесь неуместны!

– Уверяю вас, я и сама не привыкла так выражаться, - ответила Араминта, презрительно фыркнув, - однако сложившиеся обстоятельства вынуждают.

Софи взглянула на Бенедикта и замерла от испуга: он то сжимал, то разжимал кулаки, и вид у него был весьма угрожающий. Он явно считал, что данные обстоятельства требуют применения крепких кулаков.

Судья откашлялся и проговорил:

– Вы обвиняете ее в серьезном преступлении. А она невеста мистера Бриджертона.

– А я - графиня Пенвуд! - взвизгнула Араминта. - Графиня!

Судья обвел собравшихся оценивающим взглядом.