Не в сам склеп, а вниз, в подземелье… Он еще теплый был, Кешка, и как будто даже шевелился – ну, это мне казалось, конечно, потому что так хотелось, чтобы он на самом деле живой оказался, а я – ни в чем не виноватый… Потом я написал тебе записку, а потом… Потом уехал к Тарасу на дачу. Вечером следующего дня приехал Тарас, дал мне паспорт на имя Федора Федоровича Петрова и немного денег. У него дядя в милиции работал – помог с документами.

– О господи…

– Я на перекладных поехал куда-то, потом деньги кончились, бомжевал… А осенью сам отправился в армию. Перед тем позвонил Тарасу.

Он мне сказал, что вы поженились. Вот когда я узнал, что вы с Тарасом вместе. – Клим сделал паузу. – Потом… Потом я служил. Всякое было. Но даже когда меня в Чечню отправили – я и там никого не убил. Пусть лучше меня убьют, а я – никого. Мне очень Кешку жалко… Он мне другом был. – Клим закрыл лицо ладонями.

– Клим… Клим, ты… ты считаешь, что убил Свиркина?

– Да… Разве ты не слышала эту историю? Наверное, потом много говорили. Это я убил своего друга.

– Клим… Свиркин жив! – задыхаясь, закричала Вероника.

 – СВИРКИН – ЖИВ!

– О чем ты? – нахмурился Клим.

– Тарас обманул тебя. И Кешка тоже… Ох, какие ж они негодяи оба… – пробормотала Вероника, схватившись за голову. – Только почему они это сделали? Разыграть тебя хотели? Ничего себе розыгрыш! Или… Тарас это из ревности сделал? Лилька ему сказала, что я тебя люблю, и Тарас придумал этот чудовищный план – изгнать Клима Иноземцева из города, из жизни?..

– Ника… – Клим говорил тоже полузадушенным голосом. – Ты ничего не путаешь? Кеша – жив?

– Да жив он, жив… Я его на днях видела.

Говорила с ним. Он жив. Не с ожившим же мертвецом я говорила?! – в отчаянии воскликнула Вероника. – Для мертвеца он слишком упитан…"

"Клим встал, отвернулся, подошел к окну. Вероника смотрела ему вслед. Прямая спина… Ноги – прямые, как столбы. Как столпы, на которых держится мир. Проблема Клима в том, что он слишком доверчив и простодушен… И Тарас прекрасно сыграл на этой особенности Клима.

Им было тогда всем по семнадцать лет – дети. Один обманул, другой поверил в обман. Все – ради одной девочки…

Но для Вероники любовь Тараса к ней не являлась оправданием лжи.

Ей ничуть не льстил поступок мужа, который позволил раз и навсегда устранить соперника. Если бы она, Вероника, не разыскала Клима, тот бы и не узнал правды…

„А яд кураре зачем понадобился Тарасу? Убить Клима? Но на убийство Тарас не решился… Передумал в последний момент? Или догадался, что вместо кураре – марганцовка? Нет, скорее всего, передумал. Не стал рисковать… Мне ли не знать собственного мужа!“

Клим повернулся. У него было какое-то странное лицо. Счастливое.