– Я сейчас… – Когда улеглось первое волнение, Вероника, вышла в коридор, позвала Клима.

– Что? Что такое? – Он принялся целовать ее.

– Погоди! Мне надо съездить домой, забрать кое-какие вещи, документы…

Он мгновенно посерьезнел:

– Я с тобой.

– Нет.

– Одну я тебя не пущу. Этот человек…

– Клим, мне он ничего не сделает, – твердо возразила она. – И потом – сейчас только три, а он приходит домой не раньше восьми. А то и позже.

– Ника…

– Клим, ты не должен сейчас бросать маму. Оставайся с ней. Я скоро вернусь, обещаю.

* * *Теплое солнце. Тишина. Запах лип…

Вероника остановилась перед домом, в котором она жила раньше с Тарасом, подняла лицо вверх. Солнце коснулось щек…

„Как странно… Всего несколько дней меня здесь не было, а как будто целую вечность отсутствовала. А с Климом наоборот – прошлое близко. Временны€е парадоксы!“

…Она зашла в квартиру, ни секунды не сомневаясь, что Тараса там не будет.

Но Тарас был дома – пахло жарящимся мясом.

– Ника! – Он стремительно выскочил ей навстречу, словно выброшенный из катапульты, и изо всех сил тряхнул за плечи: – Убийца! Что ты со мной делаешь?.. Убийца ты…

– Больно, – Вероника попыталась осторожно освободиться.

– Где ты была?! Почему не звонила?! Почему твой телефон не отвечал? Я тут места себе не нахожу…

Он рывком притянул Веронику к себе, заглянул ей в глаза. Двадцать лет супружеской жизни – не шутки. Веронике даже не по себе в этот момент стало – Тарас читал ее, точно открытую книгу.

– Ты опять… Ты Иноземцева искала? Могилы раскапывала? Людей пугала? Так я и знал! Сумасшедшая… – Тарас с отвращением оттолкнул ее.

Вероника молча прошла в свой кабинет, принялась доставать из ящиков документы, папки, книги…

– Что ты делаешь?

– Вещи собираю, – кротко ответила она.

– Зачем? – опешил Тарас. Выражение его лица моментально изменилось, стало настороженным…

– Я ухожу.

– Куда?

„Сказать или нет? Надо сказать, все равно он об этом узнает, рано или поздно…“

– Тарас, я больше не могу…

– Ты к матери уходишь? – перебил он. – Учти, ты ей даром не нужна!

– А что, кроме матери, у меня и нет никого?

– У тебя есть только мать и я. Матери ты не нужна. Вывод – у тебя, кроме меня, никого нет… Подумай об этом!

– Есть еще Клим Иноземцев.

– Опять двадцать пять! Да сдох он тыщу лет назад, твой Клим! – взорвался Тарас. Потом замолчал, со звериным ужасом вглядываясь в жену. Догадался?

– Клим жив-здоров. Он ждал меня.

– Ника… Это невероятно… – Тарас нащупал сзади себя кресло, медленно опустился в него. – Ты что – нашла его?

– Да. И я все знаю.

– Что ты знаешь? – шепотом спросил Тарас.

– Все.

Вероника достала большой кофр, с которыми они обычно ездили в туристические поездки за границу, и принялась складывать в него вещи.