– И мужик ейный, Пашка, – тоже пьянь! Работать не хотят, тырят у соседей, что плохо лежит, на станцию попрошайничать ходят… Тьфу! Скольки раз им морды били… А вы кто Альке?

– Никто, – сказал Виктор. – Вернее, мы с ней учились когда-то вместе, в Москве.

– Посмотреть приехал? Зря только время потерял! – Тетка плавно перешла на „ты“. – Она квартиру в Москве-то продала, а деньги пропила… И тутошний дом тоже бы пропила, да не берет никто ее халупу! А Пашка ейный – ваще уголовник! Десять лет за особо тяжкое отбывал…"

"– Она была такой милой… – уже не слушая тетку, с тоской просипел Виктор (когда он волновался, то всегда сипел).

– О, о… Бедный ты. Ангелом была, говоришь?.. Сатана она теперь в юбке, а не ангел… – Тетка прониклась внезапным и очень жарким сочувствием к Виктору. – Ты, милый, лучше выбрось эти глупости из головы. Найди себе молодую, чистенькую, хорошую… Мало ли сейчас девок приличных! Сам-то видный – блондин, глазки синие… Да ты принц! Ты принц, неча из-за Альки-то сердце рвать! – страстно закричала тетка, едва не выронив корзину с яйцами.

И тут с Виктором случилось нечто странное, чего он от себя никак не мог ожидать. Он вдруг сполз вниз и зарыдал – в голос, уткнув лицо в капот.

– Парень, да ты что! Ай, беда-то какая… Нет, вы гляньте! – Тетка от сочувствия сама чуть не рыдала. – Из-за Альки… Было б из-за кого! Она ж проститутка, б…дь!

Виктор рыдал. Тетка орала, призывая его, такого видного и симпатичного, немедленно выбросить Альку из головы.

Начинал накрапывать мелкий дождик.

Виктор вдруг резко повернулся:

– А ребенок?

– Какой ребенок? – вмиг осеклась, захлопала глазами тетка.

– Я слышал, у нее был ребенок!

– Твой, что ли? – Лицо тетки приняло ошеломленно-молитвенное выражение – наверное, с таким она смотрела мексиканские сериалы по телевизору.

– Нет!!! Я и не целовал-то ее ни разу! Только смотрел!

– Господи, господи, что ж это деется-то… Как мучается-то он, бедняга… Ну да, такие, как ты, с ребенком не бросают… Помер ребенок! – выпалила тетка. – Витькой мальчонку звали – он тут с бабкой Алькиной жил. Больным родился, от болезни и помер.

„Витькой звали… Виктором. Как меня. А если… а если она назвала ребенка в честь меня? А если Алька тоже была влюблена в меня?“ – Виктор совсем сомлел. Подобные страсти-мордасти ему и не снились.

Если Алька его любила, то, наверное, следовало к ней подойти – тогда, двадцать лет назад, когда он шел в гости к Свиркину и встретил Альку возле школы. Ну даже если и не любила, то все равно следовало подойти – может, потом увлеклась бы им.