- Мать всегда меня прикроет, крысятина. Не волнуйся.

Я глянула на наручные часы.

- Кого ждешь? – усмехнулась Малина. – Барса? А, извини, забыла, что он умер.

Снова смех – громкий, злорадный. И снова ярость – она билась в висках, будто пульс.

- Ну же, давай, умоляй, уродка! – закричала подружка с камерой. Эти слова стали командой – свора Малиновской набросилась на меня. Кто-то схватил меня за волосы, кто-то стал бить по спине и бедрам. Слыша крик Дарины, которую держал какой-то придурок, я закрыла голову от ударов.

- Перестаньте! Не трогайте ее! Не смейте!

Боль. Удар.

Еще удар. Еще. Вкус крови на губах.

Пожалуйста, пожалуйста. Они должны успеть.

- Хватит! Хватит, я сказал! – раздался вдруг мужской голос – до того, как я успела получить серьезные травмы.

- Хватит! – подхватила Малина тут же.

Меня оставили в покое, и я словила чувство дежавю. Однажды меня уже спасали от побоев. И тоже парень.

Только тогда это был Дима Барсов. А сейчас… Руслан. Или Лайм, как его называли все остальные.

Он стоял напротив, тяжело дыша, а за его спиной маячил перепуганный Власов, какой-то кудрявый тип и еще несколько незнакомых парней.

- Какого черта? Вы что творите? – сквозь зубы процедил Руслан, глядя на меня. Его взгляд казался странным. Глаза широко распахнуты – в них плещутся страх и гнев. И, кажется, боль.

- Это еще что за хрен нарисовался? – раздался непонимающий мужской голос – тот самый парень с сигаретой.

- Помолчи, - прошипела Малина. Она знала Руслана. И почему-то пресмыкалась перед ним.

- Лайм, что случилось? - нервно спросил Власов. – Разве тебе не…

- Заткнись! – выкрикнул Руслан.

В это время Дилара вырвалась и подбежала ко мне. Плача, помогла встать.

- Ты в порядке? – спросила она со слезами.

- Да. А ты? – прошептала я.

- В полном. Зачем, Полин?

- Все хорошо.

Мы взялись за руки, и в это же время на Руслана кинулся парень с сигаретой. Я и глазом моргнуть не успела, как завязалась драка между теми, кто пришел с Русланом, и теми, кто ждал меня с Малиной. Девушки не участвовали – только парни. И это было жестко. Наверное, только тогда я почувствовала страх.

Мы с Диларой хотели убежать, но не успели – наконец, приехала полиция.

Подруга не сливала меня, как сказала Малина. Она знала, что я приду и спасу ее.

Вчера мы долго разговаривали с ней по телефону, и я рассказала о том, что сообщила Вика – про Малину и ее месть. Мы придумали кодовое слово. Если одна из нас скажет его, значит, вторая поймет, что она в опасности и вызовет полицию. А еще придумали кодовый стикер – того самого плачущего зайчика. Наш тайный символ опасности.

Когда Дилара прислала то сообщение, я все поняла. Вызвала полицию, наговорив какой-то чуши и молясь, чтобы они приехали. И побежала к подруге.

Полиция приехала, хоть и с опозданием.