Они, как дети малые, обступили меня и начали расспрашивать, откуда приехала к ним, зачем, что видела, почему одна, надолго ли?

Множество вопросов, но ни в одном я не заметила подвоха. Скорее искренний интерес. Могла объяснить их поведение только тем, что живут в замкнутом пространстве и любой новый человек им любопытен.

Но притом не заметила среди них ни одной женщины или девушки. Одни мужчины. Сколько их? Навскидку человек двадцать.

Вместе с расспросами они называли свои имена. Андрия, Душан, Фране, Пашко, Никша… понятное дело, что не то чтобы имен, я даже не успевала запомнить лица этих людей.

Крутилась как в хороводе. Бегло отвечала, переспрашивала, улыбалась в ответ.

– Братья! Давайте устроим Аннушку, покормим и дадим отдохнуть с дороги, а затем будем расспрашивать, – пришел на выручку отец Киприано.

И разом храмовники отступили, остался только один. Могучий, высокий, с огромными руками и ладонями. Лохматый, бородатый, но с добродушной улыбкой и искрящимся взглядом.

– Брат Тосно, – представился он. – Пойдем покажу тебе твою келью. Если что надобно – спрашивай, все принесу. И запоминай. Еду у нас подают два раза в день: после утренней и вечерней молитвы.

Вина мы не употребляем. Ты можешь ходить по монастырю в рясе или в своем.

– Могу я выходить в деревню?

– Одна? Девица? – поднял брови храмовник. – У нас тут неспокойно, и судья никак не наведет порядок.

– А где найти этого судью? – я тут же уцепилась за слово, пропустив замечание об опасности.

Брат Тосно искоса глянул, но уточнять причину моего интереса не стал.

– Выйдешь в деревню, из ворот направо. Там самый большой и богатый дом – его. Мимо не пройдешь.

Ура! Я почти у цели. Осталась самая малость.

Вслед за храмовником я прошла в небольшой каменный мешок. Здоровенная дверь, без засова. Непорядок. Внутри узкий топчан, сундук, небольшое окно и крошечный камин. Вот и вся обстановка.

– Сейчас принесу тебе овечьи шкуры укрываться, – брат Тосно поставил мой мешок на кровать.

В этот момент раздался колокольный звон.

– Я на молитву. Шкуры потом. После молитвы у нас трапеза, спускайся.

Храмовник торопливо вышел.

Я присела на топчан. Помощь пришла, откуда я никак ее не ждала. Неожиданно и что уж там, очень своевременно.

Оглянулась на свой мешок.

В нем оставались остатки крупы и продуктов. Надо отдать на кухню, для всех. Вытряхнула сменную одежду из мешка, сложила туда все и направилась на поиски кухни.

Но куда там. Еле нашла выход на улицу. И конечно, ни одной живой души. Все на молитве. А как попасть в храм, я не знаю.

В помещении, наверно, были переходы и коридоры, но идти по ним одной я не рискнула. Заблужусь с непривычки.

Но и ворота закрыты изнутри. Прямо засада какая-то. Оглянулась на дом, на ворота… Никто не видит. И айда перелазить через них.