Одну тарелку наполняли на двух-трех человек, ложки мы сами брали со стола рядом. Во всем мне сильно помогла разобраться Ларга. Она направляла, куда идти, что делать, нашла место, куда мы присели и ели с ней из одной тарелки.

Больше ничего не предложили поесть. Ни лепешек, ни лука, ни овощей. Да что уж там, даже пить не предложили. Все пили из той же бочки. Ох, не подцепить бы заразу какую.

А после ужина я попросила свою новую товарку о помощи.

– Где бы мне найти кувшин, чтобы набрать воды да обмыться?

– Лика, сходи-ка наверх, принеси мой кувшин из мешка. Аннушке помощь требуется.

Не раздумывая, она отправила одну из своих спутниц.

– Да я бы сама.

Неудобно все же.

– Сама в дороге будешь. Путь у тебя опасный предстоит. Даже под защитой храмовников.

Я навострила уши.

– Что в нем опасного? Долгий?

– Не, засветло доберетесь, коль утром выедете. Только там в каждом овраге по разбойничьей шайке обитает. Тем и опасна твоя дорога. Но отец Киприано помолится, и Пресвятая Дева закроет вас своим заступничеством.

Вот оно как, значит. Надо бы палку покрепче раздобыть. Авось и отобьемся.

Вскорости Лика принесла кувшин, я наполнила его водой и уже в потемках обтерлась в туалете.

Завтра! Уже завтра закончится мой долгий путь в свои земли. Радость-то какая!

Глава 16

Проснулась, вернее, подскочила на топчане от взрывов над головой. Колокола. Хорошо, что это последняя ночь здесь.

Быстро собралась, Ларга поджидала меня, в то время как другие женщины направились на молитву.

А дальше все по расписанию. Молитва, взаимные поклоны, возложение рук на головы после и напоминание отца Киприано, чтобы после еды выходила к телегам.

– Они возле дома будут.

И правда, когда мы направлялись на завтрак, к нашим дверям подгоняли три телеги. Я засуетилась. Надо поскорее перекусить и уже готовиться.

Ларга подхватила мое настроение, растолкала очередь, крича всем, что нельзя задерживать самого отца Киприано. Раздобыла нам тарелку каши, такой же, как вчера. Устроила меня на лавке.

– Ешь досыта. Я со своими поем.

– Да здесь на двоих хватит, – воспротивилась я.

– Не думай обо мне. Ешь.

А еще подсунула мне крохотный кусок окорока. Прямо рукой бухнула в тарелку. Совсем неожиданно. Я разломала его ложкой, перемешала с кашей и наелась от пуза.

– Спасибо тебе, – пододвинула к ней тарелку с остатками каши.

Но она не торопилась приниматься за еду. Посмотрела на тарелку, на меня, отвела глаза. Вздохнула.

– Говори.

Хорошая она баба, видно, хочет о чем-то попросить, да стесняется.

– Аннушка, попроси отца Киприано помолиться об исцелении сыночка моего Свана. Ноги его не держат. А отче помолится, и исцеление придет. И вот еще, – она протянула на ладони несколько монеток.

– Да ты что?

– Бери. Отцу Киприано передай.