Она была одна и покоилась на специальных подставках в лесном массиве, укрытая в зарослях кустарника. Да еще прикрытая ветками от греха подальше. Ведь особой нужды в ней не имелось, вот ее и «припарковали» со всем уважением.

Остальные две лодки, вместе с той, на которой прибыли Кондрат со товарищи, отправились в Тулу. Благо, что «загребли на огонек» ребята не одни, а с несколькими помощниками, нанятыми ими в городе. Вот они и отбуксировали лодки обратно. Заодно передав купцу Агафону заказ на сено для лошадей и лодки Андрея под эти цели. Потому что запастись сеном на месте, судя по всему, не получалось.

Тут стоял знатный дым коромыслом и конца-края ему не наблюдалось.

Это был вполне осознанный шаг. Андрей не хотел впустую рисковать ценным имуществом. Вот и сбагрил лодки. Одну оставил на всякий случай, но не больше. Да и эту переправившиеся татары не нашли. Правда они особенно и не искали, так как лазить по лесу не любили и не рвались.

Переправились.

Покрутились по полю.

Подъехали к крепости.

— Эй! Урусы! — крикнул один из воинов, безбожно портя слова сильным акцентом. Видно язык он знал плохо и практиковался мало.

 — Слышите меня?

— Тебе чего, малыш? — поинтересовался в берестяной рупор Андрей. Из-за чего получилось для гостей неожиданно громко. Они даже начали озираться, дескать, не подобрались ли недруги слишком близко тайком?

— Сдавайтесь! — после небольшой запинки выкрикнул этот воин. — И останетесь живы!

— У меня есть предложение получше.

— Какое?

— Слезьте со своих коней. Стреножьте их. А сами уматывайтесь. Пока я добрый.

Эти трое заржали. А несколько мгновений спустя и остальные. После чего, перешли на насмешки над защитниками.

— Слушай, — тихо спросил Андрей Марфу на ушко.

 — А ты крымско-татарский знаешь? Ну или какой-то похожий на него?

— Немного азербайджанский. Он из той же языковой группы. А что?

— Можешь каких-нибудь гадостей наговорить? Ну так — пару фраз, чтобы их задело.

— Это еще зачем?

— Чтобы на штурм пошли. А то еще засядут в осаде. Какая радость нам тут за стенами сидеть-куковать?

— А не боишься их?

— А чего боятся?

— Вдруг они крепость возьмут?

— Если они возьмут крепость, то меня убьют, а тебя на рынок рабов уволокут. Ты, правда, «суповой набор» и на их вкус совсем не куда не годишься, но личиком пригожая и голос приятный.

Так что в бордель тебя купят охотно. А если гадостей им наговоришь, то сразу убьют. Ну, разве что изнасилую разок. Но это всяко лучше, чем закончить свой век в каком-нибудь египетском борделе. Голубоглазые блондинки там нарасхват с любым лицом и комплекцией.

— Умеешь ты мотивировать, — скривилась Марфа.

— Если их хорошенько разозлить, то они на приступ полезут. А это — дело. Мы тут их и встретим.

— Ладно… — буркнула она. Взяла рупор.