Которых едва хватало на войну. Ведь набеги — это война. Ее форма. Кроме того, не менее важным препятствие становилась идеология и сословные предрассудки. Ведь основные средства в ханстве концентрировались в руках воинского сословия, а никак не купечества или ремесленных гильдий. И сгорали в горниле бесконечной войны. Войны, без которой это сословие бы просто потеряло свое положение…

Так и жили.

Вот и эти «кадры» шарили по округе, в поисках поживы. Трое из отряда имели и кольчугу, и шлем, и щит, и саблю, и лук со стрелами, и легкое копье. Нормальное копье, с металлическим наконечником.

Остальные же представляли собой бомж-пати на прогулке.

Стеганые халаты с шапками, да самые что ни на есть простые копья… без наконечников. Андрей даже как-то опешил, когда увидел уровень вооружения этих удальцов. Он, конечно, читал Сигизмунда Герберштейна, в котором тот описывал вооружение крымского племенного ополчения. Его нищету и ничтожность. Но он тогда думал, что это простое преувеличение. Однако…

— Это не воины, слава Богу, — произнес дядька Кондрат и перекрестился.

— Даже те? — указал на ребят в кольчугах Андрей.

— Те — воины. Но эти два десятка ребятишек — новики, что жаждут попасть на службу. Добудут себе денег на оружие и доспехи — пойдут. Нет? На нет и суда нет.

— Мда… — только и ответил парень.

Как-то не так он себе представлял татарские набеги. Он думал, что у степняков в набеги ходили только хорошо вооруженные банды. Ну, по меркам степи хорошо вооруженные. Как те же ушкуйники, которые, по сути, были младшими сыновьями дружинников да бояр. А потому и плавсредства имели ни разу не дешевые, и доспехи, и оружие. А это… точнее эти…

— Не много ли их? — спросил Андрей.

— Обычно. Бывает и меньше, но и в таком числе не дивно. Они же, как сам видишь, едва лучше тех разбойников. Даром что конные.

— Двадцать четыре, — завершив подсчет, произнесла Марфа. — Еще тридцать два заводных коня.

Все промолчали."

"Понятно, что ЭТО были по сути своей разбойники. Да, не крестьяне, а пастухи. Да, не пешие, а конные. Но еще не воины. Ни по навыкам, ни по снаряжению. Но людей все равно немного мандраж брал, слишком уж много бед принесли на Русь эти «пастушки». Хочешь не хочешь — переживать станешь.

Да и, несмотря на относительную малочисленность отряда, но вызывал определенное почтение. Ведь это целый табун! Около полсотни коней! Невольно проникнешься уважением. Это на просторах степи такое количество лошадей терялось, а здесь, на поле, зажатом промеж лесов, да на речной переправе выглядело чуть более чем внушительно.

Андрей же переживал вдвойне.

С одной стороны, из-за того, что татары наконец пожаловали. С другой, что там, у берега, была спрятана лодка. Ценный ресурс, который не хотелось бы терять.