Селекцией животных развлекаться могли уже в глубокой древности.

Беда была не в селекции, а в кормовой базе. Для линейных и тем более тяжелых пород одного подножного корма недостаточно. Им требуется кормление зерном на постоянной основе. А это себе могли позволить только земледельческие цивилизации. Да и то — не все. В степи же только самые богатые люди, ибо зерно для них — строго импортный продукт. А жрут его лошади много…

Так вот.

Андрей, нацепив на себя доспехи, выехал на своем мерине шагом. Ибо не хотел травмировать животинку. Понятно, что последние пару недель он его откармливал зерном.

Но все равно — опасался за его здоровье. Ведь кроме сбруи и седла, на горбу четырехсоткилограммовой животинки сидел парень с массой тела под шестьдесят кило. На нем была надета кольчуга в десятку. Поверх ламеллярная «жилетка» в восьмерку. Да шлем с личиной и чешуйчатой бармицей — еще четверка с хвостиком. А ведь было и оружие, одежда и кое-какое иное имущество. Итого получалась нагрузка под сто килограмм. Что превышало даже рекомендуемый вьючный вес. С такой нагрузкой себя относительно комфортно чувствовали только лошади линейных пород. Да и то, только находясь на усиленном питании. Поэтому бедный трофейный мерин подгреб своими копытами к берегу беззастенчиво попукивая. Намекая всеми своими копытами на то, что воевать под такой нагрузкой, он сможет очень недолго и не быстро…

— Экий ты важный! — заметил купец. — И отколь у тебя столь славная бронька взялась?

— Под кустом нашел. Иду — грибочки собираю. Глянь — кончик из-под листвы торчит. Ну я не будь дураком взял, да и потянул. А оттуда она вылезла. Леший, видно, для себя прятал. Не иначе. А как одел — сразу и меринок прибежал этот.

Сивка-бурка вещая каурка. Только пердит, зараза, много. Видно от избытка чувств.

— Шуткуешь все? А зря.

— А чего зря то?

— По твою душу в Тулу снова прибыли царевы люди.

— Вот как? — подобрался Андрей. — А чего им в этот раз надобно?

— А пес их знает? Ходют все да расспрашивают. Ходют и ходют. Нос всюду суют.

— А о чем расспрашивают?

— О тебе. О краске. О лампе. О Петре… обо всем понемногу. Отец Афанасий просил передать тебе, что ему они сказывали, будто бы в Москву тебя повезут.

— А если я не поеду?

— Так с силой они пришли.

И с конями сюда пойдут. Или думаешь здесь отсидеться? — кивнул на крепостицу.

— Да куда там. От татарских разъездов еще можно. А тут пищаль какую с царева наряда приволокут да в миг расковыряют. Стены то тонкие, супротив дикой степи ставились.

— Молодец, что понимаешь. — одобрительно кивнул Агафон.

— Ладно. То дело десятое. Когда они доберутся, тогда и думать стану. А ты сам-то чего приехал? Я ведь по осени хотел сам прибыть в Тулу.

— Так предупредить. Чай не чужой человек.