— Лорд Немекзар приказал закрыть животных, потому что он намерен объявить о помолвке и в замке ожидаются гости, — сообщил слуга, разводя руками. — И еще передать, что леди Балтороо он ждет у себя в кабинете, а вас, мисс Саммерс, просил зайти лорд Снуффорд, сказал, что надо проверить что-то.

Светлана наказала питомцам ждать ее, и они с Аэликой разошлись.

Целитель действительно ждал Светлану. Он проверил состояние девушки, удовлетворенно покивал головой и попросил оставить ему кота. Света оставила Малыша и поспешила обратно к Жуже, почему-то одной без охранников ей было некомфортно и все казалось, что кто-то буравит взглядом ей спину.

Войдя в загон, Светлана оцепенела. В центре стояла Аэлика и прижимала к себе израненную руку. Кровь текла по ее локтю, впитывалась в платье, и даже у ног наследницы уже собралась лужа.

— Мисс Саммерс, ваша мантикора, она напала на меня, — плача, сообщила наследница.

— Боже мой, пойдем скорее к целителям! — Светлана видела только растерзанную руку ребенка и думала лишь о том, что это целиком ее вина — привести хищное животное в замок.

«Жужа, Жужа, как ты могла? Что же сейчас будет?» — Света тревожилась одновременно и за ребенка и за собаку, понимая, что драконы не простят нападения на наследницу, а больше всего корила себя, что не смогла, подвела, не справилась…

Она обняла наследницу за плечи, чтобы вывести из загона, но драконочка неожиданно сильно оттолкнула ее и закричала:

— Это все ты, ты виновата! И твоя гадкая мантикора!

А дальше произошло то, чего Света никак не ожидала — хрупкая девочка схватила лопату, которой убирали в загоне, и занесла ее для удара.

Свет померк.

* * *

Аэлике было тревожно. Она чувствовала, что что-то назревает, но не могла понять, откуда ждать беды. Ей казалось, что опасность грозит Лане и она старалась держаться рядом со своей няней, чтобы в случае необходимости защитить ее.

Придя в кабинет к дяде, Аэлика не услышала ничего особенного. Лорд Немекзар сообщил, что намерен объявить о помолвке с леди Сьюппен, предупредил, что в замок прибудут еще драконы. Так же он поинтересовался самочувствием наследницы и спросил, проявит ли она благоразумие.

Аэлика пообещала быть паинькой.

Обещание далось ей непросто, потому что леди Сьюппен она не доверяла и, честно признаться, совсем не хотела, чтобы та оставалась в замке. В такие моменты Аэлика представляла, что она Принцесса, дочь Правителя, которой приходится думать о том, что надо быть примером для других. И ей становилось легче. Ведь и героиню книжки окружающие тоже считали капризной и избалованной, и не все относились к ней с уважением, но у нее в итоге даже появились друзья.