Но я знала наверняка, она бдит, чтобы я не сбежала.

– Нет. Марат Русланович не разрешал вам уходить.

Он не разрешит. Какая глупая надежда. Ну что же, все-таки попыталась. Я тут как мишень, и в меня разве только копья и стрелы не летят.

– Я чувствую себя здесь лишней. И явно раздражаю их.

– Вы про Амира Фаритовича? – Петра подошла ко мне ближе, чтобы никто не мог слышать нашего разговора. Ушей тут было достаточно.

– Да, – этот седовласый и морщинистый мужчина буравил меня тяжелым взглядом. И очень уж устрашающе постукивал тростью по полу.

– Вам стоит привыкать, Варвара, что на вас так смотрят. На вас всегда буду смотреть именно так.

– Как на врага?

– Как на того, кого выбрал Марат Русланович. Вы теперь не просто девочка-уборщица. Вы его любовница.

– Все знают?

Петра кивнула. Поправила лацкан своего делового черного костюма.

– Потерпите еще немного Варвара, скоро это представление закончится.

Я удивленно выдохнула, но промолчала. Она была права. Все это представление, и я у меня есть своя роль. Перевела взгляд с женщины на Марата. Вот он что-то шепнул Булату, отошел в сторону, продолжил беседу с другими людьми, которых я не знала. Я посмотрела вновь на Булата. Он был бледен и зол, но также как и Марат скрывал свой гнев. Мазнул по мне взглядом, развернулся и поспешил покинуть гостиную. Как же я хотела тоже так уйти. Но я продолжала стоять как статуэтка и ждать разрешения у своего хозяина.

Ближе к десяти вечера дом покинули последние скорбевшие. У меня начинала дико болеть голова от бесконечного потока соболезнований. Эльвира и после смерти могла потрепать мне нервы.

Я вошел вновь в гостиную, где оставался дед. Он не торопился уезжать. У него был важный разговор для меня. И я даже знал о чем именно. Или о ком. Перевел взгляд на сидевшую на диванчике Варю. Петру пришлось тоже отпустить, потому что этот разговор касался только нас троих.

– Наконец-то, – пробасил хрипло дед и стукнул тростью. – Иди сюда немедленно и объясни, какого хера эта поломойка забыла тут? – он угрожающе ткнул в сторону Вари своей тростью.

Девушка ошарашено уставилась на него, опасливо глянула на меня и сразу же отвернулась. Испугалась. Но я просил ее не показывать страх. Что же, у нас будет время потренироваться.

– Она не поломойка. У нее есть имя."

"– Черт, Марат, я знаю, – прорычал старик. – Но я требую, чтобы ты вышвырнул ее из дома. Элю только сегодня похоронили, а ты уже живешь с любовницей! Что же ты творишь, ублюдок?!

– Дед, перестань орать, – я продолжал спокойно говорить и смотреть на Варю. Она совсем сжалась. – Варвара будет жить здесь и со мной. В моем доме.

– Всё это лишь благодаря мне, – старик подскочил на ноги и стал размахивать своим костылем. – Всё! До последней копейки принадлежит мне.