А ты – неблагодарный сосунок! Элечка была беременна! Ты ее довел!

Я скривился. Значит, ему тоже доложили. Ну что же, так даже было лучше. Вот только Варя испугано дернулась и уставилась на меня. Неужели подумала, что я заделал суке ребенка?

– Эля была отменной шлюхой, – проговорил я, наблюдая за тем, как менялось лицо Варвары.

– Не смей так говорить! – завыл дед. – Вот она шлюха! – и он полетел на Варю, замахиваясь тростью.

Я не понимал, что творил, но мое тело само отреагировала. Подскочил на ноги, в два прыжка домчался до Вари и подставил свою спину под замах трости. Палка опустилась на мое плечо, ударила по лопатке, выбивая воздух из легких.

– Сучонок! – орал дед и вновь замахнулся. – Я убью вас!

И новый замах, который грозился опуститься на мою спину, но так и не коснулся тела. Варя подскочила, закричала и ухватилась за палку, поднырнув под меня. Удар пришел по ее рукам, но она не завыла. Она вцепилась в трость, дернула на себя со всей силы, которая только могла поселиться в ее хрупком теле.

– Убирайтесь прочь! – я не узнавал ее голос. Тигрица. Подбитая, истекающая кровью, с бешеным взглядом и пеной во рту. Вот такой я видел мою Варю.

– Отпусти, сука! – дед дернул свою трость обратно, но Варя не отпускала. Вцепилась в нее, кричала и сыпала проклятиями на старика.

Я стоял полубоком к ним, смотрел на творящееся безумие и не понимал, как должен поступить. Стерпеть очередной удар, как делал раньше? Или дать отпор по-настоящему. Ударить старика в ответ? Нет, это будет лишнее. Достаточно просто отобрать его орудие для пыток. Так я и поступил, перехватив палку и дернув на себя. Руки старика ослабли. Варя выбилась из сил. Трость оказалась у меня.

– Уходи дед, – я посмотрел на него, с разметавшейся седой гривой, с пеленой безумия в глазах. Глубокие морщины прорезали сушеное лицо. Каким же он был мерзким. И слабым. Еще чуть чуть-чуть. Черт, мне не хватало времени.

– Ты еще пожалеешь, сосунок. Ты и твоя шлюха!

Старик захромал прочь из гостиной. Я же пошел следом, огибая тяжело дышащую Варю. Ее трясло. Колотило, знобило. Она смотрела на меня так, будто только что совершила самую ужасную ошибку на свете. А я гордился ею. Мое слабое место. Черт, ни хрена она не слабость. Моя сила.

Деда я догнал в холле у входной двери. Молча протянул трость и сам закрыл за ним дверь. Он молчал в ответ. Не знаю от того, что впервые получил отпор, или от того, что его почти одолела девчонка. Он слаб и немощен. И он это понимал.

Вернувшись в гостиную, я застал Варю на диване, с дрожащими плечами и обхватившую руками ноги.

– Ты как? – я опустился перед ней на колени и заглянул в белое как полотно лицо.

– Что же я натворила? – шептала она, хлюпая носом. – Он меня убьет. Точно также как сделал ты. Это же ты убил ее, свою жену?

Я усмехнулся.