Я его попытаюсь покормить, а он соску выплевывает.

— Мы сейчас придем, — говорю спокойно и, глянув внимательно на застывшую в кресле доулу, бросаю нетерпеливо. — Вперед, красавица. Марк Сергеевич проснулись и требуют няню.

— Но, — задыхается от возмущения девчонка. — Мы так не договаривались…

— Мы с тобой вообще ни о чем не договаривались. Ты проникла в мой дом как воровка. Вот и поплатилась.

Я внимательно смотрю на визитку, лежащую на столе.

— Линара Ковалева. Специалист по родовспоможению и психологической поддержке. Если ты не хочешь мне помочь, то придется обратиться в полицию. Незаконное проникновение в мой дом плюс шарлатанство. Выдаешь себя за специалиста, а, по сути, не имеешь права заниматься медицинской деятельностью. Тебя на пушечный выстрел нельзя подпускать к родам.

— Что? Кто? — дергается девчонка.

— Вызвать полицию? Они тебе объяснят популярно, — цежу сквозь зубы. И поднявшись из-за стола, строго смотрю на Жанкину родственницу. — Ты идешь, или нужно особое приглашение? Может позвать охрану? Парни помогут дойти. Придадут ускорение… Или решила дождаться ментов?

— Нет-нет, — пугается детка и, подскочив с места, семенит следом. Я слышу, как за моей спиной цокают каблучки, и каждый звук отбивается рефреном у меня в башке."

"«Не связывайся, Назарет, хуже будет, — словно наяву слышу я предостережение лучшего друга — внутреннего голоса. Друзей у меня нет, и не может быть. По сути, я волк-одиночка. Свирепый хищник. Но с другой стороны, мне и деваться некуда. И если со Жанкой все ясно, то с няней вышел полный облом. Выскочила на минутку к дочке. Деньги передать. А тут какой-то гад вырулил из-за угла на ржавом корыте… Как итог, нянька в реанимации, а мой сын без присмотра. Найти и прижать к ногтю глупую доулу оказалось проще простого. Естественно, я ей заплачу за услуги. Или нет?

«Стоит ли платить тетке, ухаживающей за племянником? — криво усмехаюсь я и, слыша рев младенца, стремительно открываю двери в детскую.

Линара залетает в комнату и, отпихнув меня локтем, бросается к ребенку. Решительно забирает его из рук экономки и тихонечко причитает «Марк, Марк!».

Сын мгновенно затихает. Видимо, такое обращение нравится ему больше, чем Элкино «Маркушенька».

Экономка, заявив, что у нее дом остался без присмотра, быстро уматывает по своим делам.

- Вылейте смесь из бутылочки, сполосните и разведите заново, — велит мне маленькая нахалка. — Или подержите ребенка, я сама все сделаю.

— А если положить его в кроватку? — обалдело спрашиваю я.

— Он опять расплачется. Сергей Юрьевич, я не прошу ничего сверхъестественного…

Ну да, конечно… Я еще бутылок не мыл и молочко не смешивал.

— Тут полно бутылочек, — киваю на шкафчик.