Была какая-то магия в том, как под чутким руководством профессионалов оживали старинные, повидавшие столько всего на своем веку часовни и замки, театры и маяки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Роман Георгиевич! Ну, наконец-то… - Роман вскинул бровь и удивленно уставился на бегущую ему наперерез секретаршу. – Там, - толстый наманикюренный палец ткнулся в закрытую дверь его кабинета, - Царица Тамара собственной персоной.

Роман в одно мгновение подобрался. Распрямил плечи, поправил галстук и манжеты. В этом мире осталось не так много людей, чей приход мог настолько взволновать Полякова. Царица Тамара была одной из...

- Давно? – бросил он на ходу.

- Уже минут десять.

Хреново. Но не критично. В конце концов, его не предупреждали о визите, и по всем правилам делового этикета он вроде бы не облажался. Жаль, что эти правила не распространялись на небожителей. На каком там месте Царица Тамара в свеженьком выпуске Forbs?

- Тамара Егоровна! Какими судьбами? – пропел Роман, проходя в кабинет, где его наверняка порядком заждались. Царица Тамара сидела в кресле, распрямив плечи и скрестив сухонькие ноги в щиколотках. У нее был породистый нос и цепкий взгляд черных глаз. Несмотря на свой почтенный возраст, Царица Тамара красила губы ярко-алой помадой, а о ее приверженности моде и вовсе ходили легенды.

Впрочем, сейчас Роман думал не об этом. А, например, о том, какого черта эта дамочка, будь она хоть трижды царицей, рылась в его документах!

- Я по делу. Слышала, что сегодня вы собеседуете реставратора в наш проект.

Роман кивнул. Его больше не удивляла подобная осведомлённость. Тут скорее другое было.

- Неужели вы бы хотели принять в нем участие?

В принципе, ничего против такого расклада Роман не имел, хотя и предпочитал самостоятельно выбирать членов своей команды.

- Нет-нет, что вы. У меня совершенно нет времени на это все.

Вот и славно! Поляков уже в принципе определился с кандидатурой художника-реставратора, и сегодняшнее собеседование было организовано скорее для того, чтобы окончательно убедиться в своем решении.

- Тогда что же вас привело?

На стол Романа легла увесистая папка. Он и сам уже не один раз пролистал это портфолио. Неплохо, но как-то не системно, что ли. Сверху папки легла сморщенная ладонь:

- Мы её берем.

- Что, простите?

- Говорю, вот эту мы возьмем.

Так. Стоп. Минуточку. Разве не я здесь все решаю? – хотел спросить Поляков, но, столкнувшись с тяжелым царицыным взглядом – заткнулся. Нерв на щеке дернулся, выдавая смятение. Вот почему он ненавидел работать с богатеями. Те обращались с людьми, как с дерьмом.