Этот жесткий мужик, который пугает одним только взглядом и темной аурой, так аккуратно поглаживает живот своей супруги и целует ее в висок, что-то нашептывая.

Настолько сильная любовь, что плевать, в какой обстановке будет расти ваш ребенок?

Да они тут все ненормальные.

Отдергиваю штору, прохожусь по спальне. Меня уже тошнит от этой комнаты. Всё равно тюрьма, хоть теперь и добровольная. Воздуха много, а дышать нечем.

Открываю дверь, выхожу в коридор. Просто иду вперед. Мне никто не запрещал выходить. Гордей просил только не бежать сломя голову. Так я и не бегу. Просто тоже хочу на двор, сменить обстановку.

Попадаю в холл, но останавливаюсь, поскольку в дом входит беременная девушка. Вблизи она кажется еще красивее и моложе. Такая ромашка, с трогательными губами и порхающими ресницами. Как подобные ромашки влюбляются в таких отморозков? Мне не понять.

В ее руках букет свежесрезанных тигровых лилий. Она вздрагивает, заметив меня, и роняет цветы на пол.

— Ой, — усмехается. — Ты меня напугала.

Пытается нагнуться и собрать цветы. Но ей неудобно из-за большого живота.

— Стой! — взмахиваю рукой. — Я подниму.

Присаживаюсь, собирая цветы.

— Спасибо. Я в последнее время неуклюжая, — снова хихикает.

Собираю цветы в букет, поднимаюсь, протягивая ей."

"— Я такая страшная? — тоже усмехаюсь.

— Почему? — хлопает своими длинными ресницами. — Ты очень даже эффектная.

— Ты испугалась.

— Так это от неожиданности. Ну и в общем, гормоны шалят, — отмахивается она.

И вот эта девочка даже не удивлена моему присутствию в доме. То есть она прекрасно знает, кто я и как здесь оказалась? Интересно, как ее супруг объяснил ей происходящее.

«Дорогая, мы тут на досуге похитили девушку, держали ее за городом в подвале ради своих криминальных делишек.

— Ева, — протягивает она руку, продолжая с улыбкой меня рассматривать.

— Таисия, — пожимаю ее ладонь. — Ты знаешь, кто я? — заглядываю ей в глаза. Ну а вдруг ей напели что-то другое.

— Знаю, — кивает.

— Ты знаешь, чья я дочь? — подозрительно сощуриваю глаза.

— Знаю. Дмитрия Дымова.

А мой папаша как бы грохнул ее отца и хотел убить ее. Но эта девочка продолжает мне улыбаться.

— Мы не в ответе за родителей. Тем более ты его не знала, — поясняет она, видя мое сомнение. — Ты всего лишь жертва обстоятельств, — вздыхает. — Ну и потом Гор за тебя поручился, а значит, ты достойная девушка.

— А он поручился?

Кивает.

— Это он погорячился, — усмехаюсь я.

— Ну не знаю, не знаю, — хитро улыбается Ева. — На моей памяти он ни за кого не поручался. Пойдем пообедаем? — предлагает мне она и идет вперед, словно мы подруги. И я замечаю, как камера на потолке двигается в направлении, куда мы идём.