Молча встаю, придерживая плед на груди, и демонстративно ухожу наверх.

Не хочу я с ним разговаривать. Хочется побиться головой о стену или порыдать. Но меня никто не насиловал…

Долго принимаю душ, делая воду то обжигающе горячей, то ледяной. Долго втираю в себя гель для душа, чтобы вытравить со своего тела мужской аромат и запах секса.

После душа встаю перед зеркалом, рассматривая себя. Помимо похмелья, у меня ноет всё тело. Между ног немного саднит с непривычки. Этот подонок меня вчера не жалел, вколачивался на полную мощь. Поворачиваюсь боком, рассматривая следы от его пальцев на бёдрах, на груди, но самое страшное — это едва заметная розовая полоса на шее от жесткого кожаного ремня.

Матерь божья, лучше бы он меня придушил и сегодня я всего этого не чувствовала бы.

Потираю шею, словно это избавит меня от напоминания моего вчерашнего падения. И теперь я ненавижу уже себя.

Хороший план, Таисия.

Думаешь, этот мудак после секса станет к тебе лоялен и сразу отпустит на свободу?"

"Но что сделано, то сделано, и надо использовать даже свои ошибки, если уже их совершила.

Надеваю бежевые легинсы из шкафа и что-то вроде шёлковой белой рубашки.

Вынуждена признать, кто бы ни выбирал этот гардероб, у него хороший вкус.

Спускаюсь вниз, потому что хочу кофе. Страдания и самобичевания не вызволят меня отсюда.

Со стороны кухни пахнет кофе и едой. На входе немного медлю. Это в комнате я такая смешная и решительная, а когда вижу широкую спину Гордея, на секунды теряюсь. У меня был жесткий секс с этим мужиком. Ему не стыдно, а мне да. Хотя должно быть наоборот.

Сажусь за стойку, наблюдая, как перекатываются мышцы под футболкой, когда Гордей что-то переворачивает на сковороде.

Отвратительно фактурный мудак. И извращенец.

— Кофе? — буднично спрашивает он, оборачиваясь. Киваю. Он подставляет чашку под кофемашину и снова отворачивается к плите. Готовит, кофе варит. Наверное, и крестиком вышивать умеет. В тюрьме ему пригодится этот навык. — Завтрак?

Молча беру с вазы большое зеленое яблоко. Гордей оборачивается, ожидая от меня ответа, а я с хрустом кусаю яблоко у него на глазах.

— Окей, — усмехается, снимая сковородку с плиты. Берет кофе, подает мне и подставляет свою чашку.

Перекладывает яйцо на тост, ставит тарелку на стойку и садится напротив меня, начиная спокойно есть.

Молча встаю под его пристальным взглядом, беру сахар и чайную ложку. Добавляю в кофе пару ложек сахара и сажусь на место, медленно помешивая.

— Смущение и растерянность женщины после секса умиляют, но ты переигрываешь, Таисия, — заявляет он мне. Стреляю в него гневным взглядом.

— Ты путаешь смущение и ненависть, — произношу я. — Воспользоваться моим состоянием, чтобы удовлетворить свои грязные потребности.