Лекарь, ворча, уходит, служанки утаскивают его саквояж. Мила приносит завтрак: яичницу и пару блинчиков, но меня воротит от одного запаха. Алиса, подобрав лёгкий кринолин своего домашнего платья, снова устраивается на кровати. Подтянув к себе поднос, берёт с тарелки пухленький блинчик.

— Везёт тебе, — говорит она, откусывая кусок. — Лидия не разрешает мне есть мучное: покроюсь сыпью, растолстею, и не видать мне тогда ни одного приличного графа в мужья."

"— Правильно делает, — вступается за коллегу Мила. — Вам уж двадцать лет скоро, а вы блины вместо мужа выбираете. Вот выйдете замуж и лопайте потом, что угодно, никто и слова не скажет!

Алиса делает страшные глаза, в притворном ужасе прижимая ладонь ко рту. Я не могу сдержать смех, подруга тоже заливается хохотом, а Мила неодобрительно фыркает.

— Надо собираться. Покажешь мне то ожерелье с жемчугом? Помнишь, ты обещала дать его на вечер? — чуть краснея, спрашивает Алиса.

Пусть она и графиня Вельтмон, но мой отец — барон Оскар фон Армфельт — владелец двух заводов по переработке чугуна, одного золотого рудника и небольшой текстильной фабрики, в которую вкладывает больше всего сил. Граф Вельтмон не может похвастаться схожим достатком, зато его род берёт начало аж за пятьдесят лет до революции, прозванной Сумеречной войной. Не смотря на различия в статусе, мы с Алисой дружны с первого дня знакомства, когда меня только привезли в пансион. И конечно, я разрешаю ей носить мои украшения.

— Думаю, я пропущу бал в этом году, — с притворной усталостью отвечаю я. — Бери всё, что захочешь.

Чувствую себя куда бодрее, чем при пробуждении, но если не хочу встретиться с Эмилем снова, то лучше мне сегодня совсем не выходить из комнаты. Маменька будет в ярости — следующий приём только через год, — но с ней я как-нибудь разберусь. Целая голова мне дороже самого влиятельного мужа. Зато рядом стоит гувернантка, которая сейчас будет пострашнее маменьки.

Алиса ошарашено оглядывается на Милу, потом на меня.

— Ты уверена? — осторожно переспрашивает она. — Это же такое событие, ты готовилась к нему весь год.

Мила сурово хмурится. Она упирает руки в бока, её брови сходятся в одну грозную линию на лбу. Не раз я мерилась темпераментом с гувернанткой, но сегодня, похоже, бой будет особенно жаркий.

— Лияра фон Армфельт! Вы не пропустите самое важное событие в жизни из-за какой-то усталости! — громко заявляет Мила. Она отбирает поднос с едой — будто этим меня можно было когда-нибудь наказать! — и откидывает одеяло прочь.

— А я сказала — не пойду! — Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь от пышущей праведным гневом гувернантки.

Алиса с писком отпрыгивает прочь, когда Мила с решительностью орлицы бросается к кровати.