Почему всё стало так сложно? Хочется вернуться в шестнадцать лет, выбираться на первые приёмы и балы, флиртовать с молодыми графами, маркизами и баронами и никогда не думать о Тени, императорском дворце, свадьбе. Не думать об Эмиле.

На следующий день Алиса переезжает в соседние покои. Она восторженно бегает из комнаты в комнату, словно девчонка, впервые увидевшая подобную роскошь. Смотрю на неё и не могу не улыбаться. Она пытается вызнать подробности нашей с князем перепалки на веранде, но я отмахиваюсь. Не хочу портить те немногие радостные моменты, которые ещё остались в моей жизни, раскапыванием душевных ран.

Подготовка к помолвке разворачивается полным ходом. Папенька мучает меня примерками платья: ему не нравится то узор кружева на лифе, то складки атласной юбки ложатся не так, как нужно. Маменька вдруг нашла общий язык со вдовствующей императрицей. Теперь мне приходится ездить из дворца во дворец каждый день, молчаливой тенью следуя за обеими женщинами, которые лично выбирают угощения на пиршественный стол, слушают музыкантов, проверяют списки приглашённых гостей и отслеживают полученные ответы.

Эмиль же всю неделю проводит в разъездах вокруг столицы: тревожные сообщения о появляющихся то тут, то там теневиках, захлёстывают Вейсбург. Маги налетают на деревни с наступлением ночи, похищают людей — чаще всего пленниками становятся дети и женщины, — и растворяются в лесах, словно туман. Отряды Северной армии прочёсывают местность, но никого не могут поймать. С момента последней нашей встречи я видела Эмиля лишь единожды, когда возвращалась с очередной поездки в императорский дворец, а он наоборот уезжал в ночь, окружённый гвардейцами.

За день до торжества я с самого утра торчу с маменькой в будущей праздничной зале. Завершаются последние приготовления, и родительница настаивает на моём присутствии: оглашение помолвки в присутствии Стефана — большая честь, надо убедиться, что всё пройдёт идеально. Слышу, как ворчит Софья, дескать, Эмиль ещё утром должен был вернуться в столицу, но прислал письмо, что будет только к вечеру."

"— Эти бессмысленные поездки могут проходить и без его участия, — громко возмущается она, пристальным взглядом оценивая работу мастеров, собирающих столы в соседней зале.

— Подумаешь, с десяток похищенных крестьян. Маги Тени всё ещё хотят возродить былую Сиорию, не понимая, что возврат к ней совершенно невозможен.

Ответа маменьки я не слышу: ко мне подходит Луиза. Она вручает сложенный вдвое листок дорогой кремовой бумаги, на котором изящным округлым почерком написано послание от Катарины:

«Дорогая подруга! Не могу выразить словами всю ту признательность, что испытываю сейчас.