Эмиль молча терпит моё ёрзанье целых пару минут. Потом поворачивается, выдёргивает из-под меня тонкую ткань, от чего та жалобно трещит, сдёргивает с моих ног туфли и накидывает сверху край плаща.

— Так удобно? — чуть сурово спрашивает он.

— Вполне. Спасибо.

Жмусь в комочек, обнимая колени, а князь снова приваливается к стволу. Наши плечи соприкасаются, и я сначала хочу чуть отодвинуться, но не делаю этого. Места на плаще мало, а земля и впрямь холодная, да и Алиса советовала стать чуть ближе к Эмилю. Вот, выполняю.

— Не поздновато для прогулок, особенно с твоим-то здоровьем? — с усмешкой спрашивает князь.

Он не смотрит на меня — только на успокаивающе журчащую воду, но я вижу его еле заметную улыбку и тоже перевожу взгляд на пруд.

— Не могла заснуть, — честно отвечаю, пропуская мимо ушей его подтрунивание.

— Навязчивые мысли?

Ага, очень «навязчивые», даже через чур. Чувствую, как заливаюсь краской при одном воспоминании, хорошо хоть в полумраке не заметно. Боги, Лия, возьми себя в руки и перестань думать о всякой ерунде!

— Скорее противные, — вру я.

— Я велю Отто приготовить тебе успокаивающий настой. Хорошо помогает спать без сновидений.

— Если он так хорош, то что ты делаешь здесь?

Эмиль отвечает не сразу. Какое-то время он молчит, будто вид пруда занимает его куда больше нашей бессмысленной беседы. Я не настаиваю: ведь сама тоже не говорю всей правды, так мне ли требовать отчёта от князя? Но он всё-таки говорит.

— Не мог заснуть. — В его голосе отчётливо слышна улыбка.

С трудом сдерживаю смешок. Да уж, откровенность — явно не наше сильное качество.

— Уверена, герцогиня Келлер не откажет тебе в помощи, — быстрее, чем успеваю хорошо подумать, выпаливаю я.

Какое-то временное помутнение рассудка, честное слово, но я с нетерпением жду, что он скажет.

— Илона больше тебя не побеспокоит, — вдруг серьёзно говорит Эмиль, а я от удивления задерживаю дыхание. — Я же обещал что-нибудь придумать, — отвечает он на невысказанный мною вопрос.

Теперь уже я надолго замолкаю, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Проклятье, он и впрямь уступает, если я иду ему навстречу — не очень это похоже на человека, который отправит меня на казнь. Тогда он уверял, что не имеет к этому отношения, но в пылу ярости я, конечно, не поверила.

Теперь же сомнения в его виновности, озвученные вслух Алисой, кажутся мне всё более правдоподобными. На миг я ощущаю злорадное удовлетворение: Илона получила от ворот поворот, — но тут же отдёргиваю себя. Эмиль не рассказал, что именно он решил со своей любовницей, а выспрашивать не просто нетактично, но ещё и крайне подозрительно: нельзя дать ему повод думать, что меня это как-то беспокоит. Кроме того, он настоял на свадьбе путём вымогательства, и угрозы в отношении родителей всё ещё реальны.