— Когда, Адриан? — Я чуть повышаю тон, за что получаю очередное презрительное фырканье от герцога Берга, но не обращаю на него внимание. Жажду ответа так, будто от него зависит жизнь.

— Утром. Ранним утром, миледи, — отвечает Кристиан. — Чуть позднее пришла Луиза, что-то лепетала на счёт праздника и его величества, просила прийти вечером, всё желала остаться наедине с князем. Поди Тень хотела на нём попробовать, но его высочество отослал её прочь. И тогда, и во все последующие дни, а потом, когда вы сбежали, она пропала.

— Потому что добилась желаемого, — зло припечатывает Виктор. — Получила в свои руки вас. Это ведь вы с удовольствием наплели Катарине глупую сказочку про страшного великого князя и все эти дурацкие россказни про захват трона. Это из-за вас он в темнице!

Ощущаю себя так, словно получила по затылку бревном. В голове гудит, сердце бьётся, как перепуганная птица, перед глазами темнеет. Я поднимаюсь и наощупь обхожу кровать. Валюсь на постель, утыкаясь лицом в подушку.

Они обманули меня! Обманули!!! Сначала Луиза, навравшая об интрижке, заставившая сбежать к Катарине за подмогой. А потом и Эмиль — не иначе как она пригрозила ему, что станет снимать с меня кожу лоскутами, если он не подтвердит эту ложь. Боги, так вот почему он ни слова не сказал о Луизе ни в тот день, когда заявился к Катарине, ни сегодня! Он просто не знал.

Догадываюсь, зачем это всё Луизе: ей почему-то очень важно, чтобы я совершила ритуал. Но вонзить кинжал в любимого, который тебя не предавал, куда сложнее, чем в того, кто растоптал душу. И все его обидные слова, всё поведение — разорванное платье, грубые прикосновения и поцелуи — были ради моего спасения.

Я обнимаю подушку, чтобы заглушить слёзы пополам с истерическим смехом. Боги, какая я дура! Надо было с самого начала всё выяснить, а не сбегать, как обиженная девочка! Клянусь, если мы с Эмилем останемся живы после завтрашней ночи, я никогда не стану скрывать от него даже самые безумные мысли.

— Лия, ты в порядке? — встревоженно спрашивает Алиса, склоняясь надо мной.

Слышу, как Виктор что-то злобно бурчит, но тут же шипит сквозь зубы, отхватив-таки затрещину.

— Да, в порядке, — сдавленным голосом ХХХговорю я, садясь на кровати.

Вытираю слёзы. Впервые за неделю, кажущуюся теперь вечностью, чувствуя себя уверенно. Эмиль не бросил меня — и никогда не бросал. Я и раньше не смогла бы вонзить кинжал ему в сердце, а теперь…

— Я никуда не побегу, — твёрдо говорю, обращаясь к мужчинам. И прежде чем они снова начнут возражать, поспешно продолжаю. — Я не брошу Эмиля, не оставлю его в лапах этой ненормальной. Вы или помогаете мне его освободить, или я умру, пытаясь провернуть всё в одиночку.

В комнате повисает тишина.