Все хорошо.

- Пообещай мне кое-что, дочь.

- Все что угодно, - заверила его. И это было правдой - я вдруг впервые поняла, что мой близкий человек тоже может болеть. Папа всегда казался мне сильным, бодрым, непоколебимым. Он никогда не показывал своей слабости. И я привыкла, что он будет таким всегда. А сейчас…

- Что будешь слушаться Антония. - Я едва удержалась, чтобы не скривиться. Опять он про этого жениха… - Знаю, тебе он кажется чужим, не нравится. Но поверь, он надёжный мужчина.

- И поэтому ты меня ему отдаешь, - вздохнула я.

- Он ведь спас тебя, дочь. Если бы не он…

- Я знаю.

И обещаю, что выйду за него.

На лице отца отразилось настоящее облегчение.

- Поверь, ты не пожалеешь. - Что мне было сказать? Раскрыть свой секрет? Чтобы окончательно добить папу? -Там документы, - он указал на папку, лежащую на тумбочке. - Подпиши.

- Что это? Брачный договор?

- Не только.

Что именно было не только, я поняла, лишь прочитав. Изумлённо посмотрела на отца.

- Ты серьезно?

- Да, конечно.

- Но ведь это… Неужели мы не можем сделать все по-человечески? В ЗАГСе, как обычные люди?

- Так надо, дочь, - уже строже заговорил отец.

- Но к чему такая спешка? Может, ты сначала поправишься? Я не говорю про пышное торжество, но неужели ты не хочешь увидеть, как я выйду замуж? Это же…

Я растерялась от того, что папа предлагал. Снова посмотрела на акт о вступлении в брак, где уже стояла размашистая подпись Антония.

- Лаура, не упрямься. Позже обязательно будут и праздник, и даже регистрация, если ты так захочешь. Но сейчас мы должны уладить формальную сторону вопроса.

Возможно, не выгляди отец настолько уставшим, я бы попыталась узнать, что за спешка. Но учитывая его состояние и мое положение, заставила себя промолчать и подписать все, что требовалось.

- Спасибо, Лаура, - произнес папа, когда я закончила. А затем снова посмотрел так, будто он прощался со мной.

И это мне ой как не понравилось…

В дом Адамиди я вернулась в странном смятении. Почему-то на душе было неспокойно после визита к отцу. Словно я что-то упустила, и теперь было уже поздно. Но что именно - так и не поняла.

Никас демонстративно проигнорировал меня, когда мы столкнулись на лестнице. Возможно, стоило бы попытаться начать налаживать с ним отношения, но я была такой уставшей, что решила оставить это на следующий раз.

Все равно жить мы будем вместе, а значит, возможностей у меня будет предостаточно.

Ближе к  вечеру горничная пригласила меня на ужин. И хотя меньше всего мне хотелось спускаться, чтобы снова проводить время в не самой дружественно настроенной компании, я послушалась. Тянуло домой, туда, где все было знакомым и родным.

Но я сама согласилась, сделала выбор, и теперь нельзя было сдавать назад.

В столовой уже были и отец, и сын.