Достав тот, Антоний сделал жест не уходить и ответил:

- Слушаю! Да, это я. Когда? Вы уверены? Как это случилось? - повисла долгая пауза, и чем дольше она затягивалась, тем более хмурым становилось выражение лица моего мужа. - Ясно. Спасибо. Да, я понял.

Он отложил мобильный и перевел взгляд на меня. Похоже, вдруг всплыли какие-то проблемы. И честно говоря, я малодушно порадовалась этому, понадеявшись, что теперь-то меня точно отпустят к себе.

- Что? - не выдержала я этой игры в гляделки.

- Твой отец только что скончался. Мне очень жаль, Лаура…

- 16 Лаура -

Лежала, смотрела в потолок, но будто и не видела ничего.

В ушах все еще звенели слова Антония.

“Твой отец только что скончался…”

Я ведь не поверила сразу, просто не смогла. Совсем недавно я видела папу, и он был жив! Но Адамиди умеет быть убедительным…

Папа…

Каких-то пару недель назад я так спорила с ним, ругалась, пыталась сбежать, а теперь… Знал ли он, что это наша последняя встреча? Почему так торопился? Может, тут что-то не так? Может, это какая-то уловка? Я цеплялась за самые безумные предположения, лишь бы найти хоть какую-то зацепку.

Но муж раз за разом повторял одно и то же.

А когда я потребовала поехать в больницу, чтобы убедиться во всем лично, пообещал сделать это завтра.

А значит… Значит, это все было правдой.

Даже не помнила, как добрела до спальни. Кажется, по дороге встретился Никас. Вроде даже сказал мне что-то язвительное, но я была в таком ступоре, что даже не отреагировала.

И вот уже который час я пыталась примириться с мыслью, что больше у меня не осталось родных. Ни-ко-го…

Тупая боль пульсировала в груди, а мне хотелось отмотать время назад, побыть с папой еще немного. Пусть бы ругался, смотрел недовольно, но был бы жив…

Жалящее чувство вины не отпускало.

Ведь это из-за меня он попал в больницу. Из-за моей недальновидности и наивности.

Если бы я только могла все исправить… Но разве такое возможно? Увы.

Я не спала полночи - просто лежала, вспоминала детство, как была еще жива мама, как мы были счастливы. И плакала-плакала-плакала…

Даже не заметила, как открылась дверь, и в комнату заглянул Антоний.

- Как себя чувствуешь? - спросил он. - Может, все же врача вызвать?

- Не надо… - едва слышно ответила я.

Меньше всего хотелось видеть хоть кого-то.

Мне нужно было время, чтобы принять, чтобы переболеть, чтобы осознать.

Но зная Адамиди, я была уверена - у него свое мнение на этот счет. Не удивилась бы, реши он прямо сейчас отвезти меня в больницу. Однако, постояв минуту, он все же ушел, тихо прикрыв за собой дверь. И я была ему очень благодарна. Не хотелось его видеть.

Утро выдалось хмурым. Из-за того, что полночи я не спала, в висках противно ныло. Вдобавок появилась легкая тошнота. Но это казалось сущей мелочью по сравнению с тем, что папы больше не было.