— А что за заботы? Может, я чем помочь могу?

— Не думаю, — помолчав, мотнул чубом Гриша. — Просто я тут кое-что из своего старого оружия продать решил. Точнее, ножны от сабли. Сама-то сабля дамасского булата, и с ней я расстаться никак не могу. А вот ножны от нее старинные, говорят, больших денег стоят. Вот я и решил… — Гриша вздохнул, всем своим видом изображая задумчивость, хотя в душе у него птицы пели. Без особого труда ему удалось заинтересовать Настю своей продажей, а значит, их предположения оказались правильными.

— Но ножны с саблей еще дороже станут, — осторожно произнесла Настя.

— Нет. Для казака оружие — это святое. Где я еще такой клинок возьму?

— А ты уже нашел, кому продавать станешь?

— Нет еще. Я те ножны одному знатоку отнес, для оценки. Сегодня забрать должен. Он мне цену скажет и поможет на торги их пристроить. Говорят, на торгах такие вещи хорошо стоят.

— А когда торги?

— Не знаю пока. Вот как раз к тому знатоку и ехал.

— Ты не спеши с торгами, — помолчав, задумчиво протянула девушка. — У меня батюшка тоже любитель старину всякую собирать. Я ему скажу, может, он сразу их и заберет.

А цену сам назначишь. Батюшка у меня человек не бедный, да и должок за ним. Что скажешь?

— Ну, если цену честную даст, так почему нет, — пожал Гриша плечами. — Мне все равно, кому продавать.

— Вот и договорились. Через три дня коня пригонишь, заодно и ножны привози. Батюшка посмотрит, а там видно будет, — закивала Настя, явно обрадовавшись.

— Нет, Настя. Ты уж прости, но серьезные дела так не делаются. Вот узнаю цену, и тогда точно решу, как и когда папаша твой сможет ножны посмотреть.

— Ты мне не веришь? — возмутилась девушка.

— Ты ведь не папаша твой. Да и сам он их наверняка смотреть не будет. Обязательно позовет с собой того, кто в таких вещах хорошо разбирается. А у того на мой счет свои мысли быть могут. В общем, как коня приведу, так и скажу, как все обставим.

— Но ведь… — завелась Настя, но парень не дал ей договорить.

— Настя! Давай не будем спорить раньше времени. Ты сначала с папашей своим поговори, а дальше видно будет, — жестко осадил он девчонку.

— Тоже верно, — нехотя признала Настя.

Сполоснув руки у колодца, Гриша вышел во двор и, отвязав коня, вскочил в седло.

Мрачно наблюдавшая за ним Настя вдруг быстро подошла к коню и, положив узкую ладошку на колено парню, тихо сказала, проникновенно заглянув ему в глаза:

— Гриша, я тебя очень прошу, не спеши продавать. Дай сначала батюшке моему решение принять.

— Добре. Все одно торги не завтра будут, — чуть улыбнувшись, кивнул парень и, подобрав поводья, толкнул пятками коня. — Через три дня жди. Буду, — бросил он через плечо, пуская Грача размашистой рысью.

Проводив его взглядом, Настя поспешила в дом.