Весь круг не спеша направился к казачку, водившему коня по полигону короткой рысью. Заметив ветеранов, юноша придержал коня и, спрыгнув на землю, первым снял папаху, приветствуя старших.

— Здрав будь, воин. Чьих будешь? — спросил ветеран с серьгами.

— И вам здравствовать, казаки. Григорий Серко, станица Пятикаменка терского казачьего войска.

— Кавказский, значит, — понимающе кивнул ветеран, попыхивая трубкой.

— Погоди, ты, случаем, не сотника Серко рода будешь? — вдруг всполошился казак с серьгами.

— Его и есть, — с достоинством кивнул парень.

— От же генерал… — восхищенно расхохотался казак.

 — Купил нас, словно несмышленышей. Родового пластуна показал, а с нас требует, чтобы все такие были.

— Погоди, Ермолай. Это Серко характерника род, что ли? — уточнил казак с погасшей трубкой в руке.

— Его, — кивнул тот. — Почитай, дворянство казачье. Да уж, влипли мы, браты, словно кур в ощип. Ну да сами виноваты. А тебе, Гриша, благодарность наша, за науку. Давно такого не видел. Здрав будь.

— Спаси Христос, казаки, — снова снял папаху парень. — Ежели что, завсегда можете меня через генерала спросить.

Сразу буду."

"— Добре, паря. Запомним, — одобрительно закивали ветераны и, развернувшись, не спеша двинулись в сторону казарм.

— Гриша, — разнесся над полигоном звонкий голос графини Зои, и парень направился к машине, ведя коня в поводу.

— Что, ощипать пытались? — иронично спросил генерал, кивнув в сторону уходивших ветеранов.

— Нет. Спросили, какого рода, и разошлись.

— И как они род твой приняли? — не унимался генерал.

— Казачьим дворянством назвали, — улыбнулся Гриша. — Да только у нас дворян никогда не было. Казаки люди вольные.

— Да уж, — крякнул генерал. — Знаю я вашу вольницу. Кровушки мне попили, пока не понял, как с вами правильно говорить надо, столько, что и вспомнить страшно. Ну да бог с ним. Вот, держи, — он протянул парню какой-то документ, украшенный парой печатей и имперским гербом. — Теперь ты официальный инструктор казачьего воинства и имеешь право в любое время получать со склада боеприпасы и фураж для коня в потребном количестве. А самое главное, любое оружие для тебя является частью служебной справы. И никакой полицейский его у тебя забрать без твоего прямого начальства, то бишь меня, не может.

— И что я в ответ делать должен буду? — задумчиво поинтересовался Гриша.

— А приезжать сюда раз в месяц и смотреть, как ветераны свою молодежь гоняют. Ну, может, иногда показать чего, если попросят.

— Так они и сами все не хуже меня умеют.

— Потому и говорю, если попросят. Понимаешь, Гриша, с такой бумагой ты уже не сам по себе казак, а часть императорского воинства, и просто так тебя уже не арестуешь. Да и отношение у полиции к таким документам особое.