Есть ли хоть один чертов шанс, что мне удастся разбить лед в его глазах?

— Знаешь, чем заканчиваются игры со взрослыми мужчинами, раз взрослая?

Наклонившись, он проводит носом по моей челюсти, как хищник, обнюхивая жертву. Чтоб тебе пусто было, Одинцов. Пока я сгораю заживо в противоречивом коктейле из стыда, порока и совестливости, у тебя даже дыхание не сбилось.

— Да.

— Уверена, что не пожалеешь?

— А ты?

Он оставляет вопрос без ответа. Поднимается, упираясь коленом в кровать, и стягивает с себя футболку. Бросает в самый дальний угол, ведь кровать по-прежнему огорожена москитной сеткой, и спрашивает:

— Каждый чертов раз, когда я касаюсь тебя, ты задерживаешь дыхание.

Почему?

— Не знаю.

Следом летит телефон из кармана джинсов, а бумажник наоборот приземляется возле подушек. При виде выпавшего из него презерватива сглатываю.

— Я на таблетках.

Цепкий взгляд Одинцова раскаленной иглой проникает под кожу. Он каменеет, сильнее стискивая челюсть. Снова окидывает меня голодным взглядом, но потом все-таки трясет головой и отворачивается.

— Плевать.

Вспыхиваю от корней волос до пальцев на ногах.

Не понимаю, почему меня это так задело, но ладно. В конце концов, это вопрос безопасности только и всего. И это правильно.

Наверное.

— Раздевайся.

Ох. Я представляла это иначе. Думала, он сделает это своими руками.

А он стоит на коленях на кровати, в одних джинсах и только смотрит. И мне очень хочется прижаться к нему, обвить руками и ногами и осыпать поцелуями голый торс. Ощутить, как будут напрягаться мышцы под кожей от прикосновения моих губ, и как он будет гладить меня в ответ. Но вместо этого я лежу перед ним со спущенным топом, еще одетая, а он так ни разу меня и не поцеловал.

— Тебе обязательно быть таким?

В потемневших глазах с расширенными зрачками по-прежнему нет ответов, которые я так ищу.

— Я вернусь в Москву, если иначе нельзя. Только сделай это. Сегодня. Сейчас. По-человечески, а не вот так…

Решение внезапно далось просто. Я больше не могу думать ни о чем другом. Нужно было сразу признать, что рядом с ним я не продержусь ни дня. Вся эта поездка была обречена.

Значит, уйду работать в зоопарк, как и планировала. Только мне отвечать за свое решение, и я точно знаю, что изучение львиных повадок в зоопарке я еще переживу.

А очередное пренебрежение с его стороны — нет.

Он вскидывает бровь."

"— Сделать это? Взрослые люди умеют четко формулировать свои желания, Александра. А то я сделаю, а ты скажешь, что совсем не об этом просила меня.

И все-таки опускается рядом, прижимаясь к моей спине. Руки снова находят мою грудь и обнимают также сильно, как я мечтала. Раз я так и не смогу поцеловать его снова, то веду губами по золотистым волоскам на предплечьях.