Одинцов

Для меня каждое возвращение в Москву приводит к бесконечным поездкам и встречам. По пятам, как голодные волки, за мной следуют финдеректоры и замы со стопками документов, которые я обязательно должен изучить и подписать. Нерешенные и зависшие вопросы обрушиваются безжалостной лавиной, погребая под собой все мое свободное время.

В Москве свободы для меня, в принципе, не существует.

Не «Солар-ИНК» единым. Деньги всегда были в обороте, и поэтому, кроме солнечных батарей, со временем в списке моих инвестиций появились собственная гостиница и прочая недвижимость.

А еще благотворительность.

Московская благотворительность разительно отличается от той, к которой я привык иметь дело в Африке. Здесь — это званые обеды и долгие нудные мероприятия, где драгоценности даже одной взятой гостьи могли бы покрыть требования одного взятого заповедника. В моих руках по возращению оказывается целая стопка пригласительных на вечера, которые ничего не изменят, а деньги дойдут до назначения, дай бог, чтобы не тогда, когда будет слишком поздно.

Зная все подводные камни подобной видимой благотворительности, я и принял в свое время решение ехать в Африку самостоятельно. И я действительно смог сделать больше, чем добился бы, сидя в Москве.

Но я все еще слишком привязан к этому городу и другому бизнесу.

Мои дни в Москве всегда заполнены встречами, банкетами, заседаниями и совещаниями. У меня никогда не было семьи, к которой я хотел бы возвращаться. В лучшем случае я приползал домой к полуночи, где чаще всего отключался сразу после душа.

Даже секс раньше был просто частью расписания. Для того и была удобна постоянная Алена. У меня просто не было времени на знакомства, свидания, а спать с эскортницами — было не по мне.

Прошло два дня моего пребывания в Москве, а я уже понимаю, что взял привычный разгон, раздувая свое расписание.

Но при этом моя жизнь ведь изменилась.

Сидя в машине, пока Гриша терпеливо ползет в очередной пробке, я отбрасываю в сторону на сидение стопку пригласительных, так и не выбрав несколько. Чисто физически я не мог присутствовать на всех, и мне нужно было сделать выбор — кто важен, кто уместен и кому действительно поможет мое присутствие.

На часах девять вечера, голова уже несколько часов как раскалывается, а впереди как минимум еще один ужин, а во время него не одна, а целых две важных встречи.

И когда я буду дома в таком случае?

Разблокирую телефон. Последняя смс Саше отзывается спазмом где-то в груди. Я отослал ее вчера, а сегодня, похоже, могу просто скопировать уже набивший оскомину текст:

«Буду поздно, не жди».

Наверное, она иначе представляла себе наше совместное проживание. Как и я.

Но это в Африке было проще, где меня не связывали по рукам и ногам обстоятельства и обязательства.