Лучшие друзья девушек, блин, так и знала, что нельзя на них положиться. А от лагеря нас с Ричардом скрывают заросли, специально выбранные для того, чтобы именно здесь разбить укромный душ. И, хотя сейчас светло, день и вообще на мой крик сбежится половина лагеря, мне сейчас эта ситуация все равно очень не нравится.

— Алекс, ребята уже набрали воду? — Ричард говорит со мной по-английски, но глядит при этом исключительно на мой рот.

Окей, я могла бы решить, что у меня проблемы с дикцией или произношением, но дело явно не в моем английском. В самом начале нашего пути Бейкер только окинул меня оценивающим взглядом, но стоящий рядом Одинцов не дал ему зайти слишком далеко.

Не знаю, видел ли он нас вместе в дни, когда выпускали львов, но даже если и видел, теперь все изменилось. И не я одна это почувствовала.

Теперь Бейкер осматривает меня жадно, как кусок стейка на тарелке.

От его взгляда хочется помыться даже сильнее, чем после дня, проведенного в дороге.

— Да, Витя обещал, что вода успеет прогреться, сэр, — мне задали вопрос и я все-таки нахожу в себе силы, чтобы ответить.

Я хочу уйти, но он вдруг ловит меня за руку.

Смотрю на его сморщенные пальцы на своем запястье, и меня передергивает.

Он улыбается. Моя дрожь его позабавила. Чудесно.

Ричард все-таки убирает руку, но главного он добился, он задержал меня и я никуда не бегу.

— Алекс, если тебе нужна будет лекция или какая-нибудь помощь, ты ведь знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне? Я долгие годы обучал студенток в Англии, еще помню, как это делается. У меня очень богатый опыт по части обучения.

От его низкого доверительного тона и грузного тела, которое по-прежнему перекрывает мне путь к отступлению, меня прошибает холодный пот.

Но тут же захлопываю рот, когда Бейкер снова опускает взгляд на мои приоткрытые губы, которыми я пытаюсь глотнуть кислорода.

— Са-а-ш! — зовет Витя из лагеря.

И я просто срываюсь с места, несусь на его голос и плевать, что это не тот голос, о котором я мечтаю. Я не нахожу Одинцова в лагере, и от Вити случайно узнаю, что он ушел осматривать перед наступлением ночи окрестные территории.

Без него в лагере страшно. Даже в окружении других людей.

Я впервые понимаю, в какую авантюру ввязалась, ведь вокруг ничего, только звери, но как раз таки звери меньшая из моих проблем.

А я с чего-то решила, что снаряд дважды в одну воронку не падает и со мной этого больше не повторится.

Весь остаток вечера в сгустившихся сумерках я хожу за Витей, как привязанная, и даже сажусь рядом с ним, когда ужин готов. Смотрю в свою тарелку и не поднимаю глаз, потому что хочу забыть взгляд, слова и прикосновения Ричарда."

"И даже когда Одинцов возвращается в лагерь, я не поднимаюсь со своего места, чтобы его встретить.