Они до крови и глубоких ссадин царапают кожу, а я продолжаю ломиться в темноту заброшенной части дома до тех пор, пока ладони не упираются в забор. За спиной сплошная растительность. Все тело саднит и чешется. В груди сдавило.

Сажусь на прохладную землю, поджимаю к себе колени, обнимаю их, упираясь лбом в твердые косточки, и реву, не сдерживаясь. Рыдания переходят во всхлипы. Во рту пересохло, еще недавно зацелованные Радом губы дрожат.

В нашей ситуации не существует правильного решения. Кому-то обязательно будет больно.

Я старалась…

— Вот ты где, — с облегчением выдыхает «не тот брат».

 — Как ты сюда забралась? Капец, Рит, — задевает липкие ссадины. Мне больно. Я зажимаюсь сильнее. — Иди сюда. Давай, малыш, — поднимает на руки. — Мы сейчас уедем отсюда, — шепчет он.

— Вы… — делаю вдох, — вы не должны… — еще вдох. Получается рвано и до головокружения. — Не должны ругаться… из… из-за меня… — слова так трудно даются. — Я… не хочу… — шмыгаю носом, — так.

Рад, скрипя зубами, сажает меня на переднее сиденье своей машины. Пристегивает, садится за руль, открывает с пульта ворота. У меня глаза закрываются. Так нехорошо, мутно все вокруг.

"

"— Малыш, ты не виновата, прекрати. Вообще не виновата, слышишь меня?! — его голос срывается. — Просто два взрослых идиота не могут поделить девушку. Как же ты вся исцарапалась, — вздыхает он. — Сейчас доедем, буду тебя лечить.

— Ку-да? — из последних сил поворачиваю к нему голову.

— На квартиру ко мне. Выброси все из головы. Оставь там только одну мысль, которую я тебе уже озвучил. Ты ни в чем не виновата.

Глава 27

Радомир

Ритка похожа на маленького ободранного котенка. Так же шипит и фыркает, пока я обрабатываю ее царапины.

Дую на ранку, она вся съеживается. Смешная. В волосах сухие листья, глаза, воспаленные от слез, губы искусанные. Надо же было додуматься туда полезть!

Дал ей легкое успокоительное, кинул подушку на диван в гостиной и включил телевизор. Сам ушел в душ, а заодно мысли немного привел в порядок.

— Что ты хочешь на ужин? — спрашиваю, держа в руке телефон с открытой папкой с приложениями разных ресторанов.

Немного схитрил и после душа не стал надевать футболку. Помню, как в прошлый раз она меня рассматривала.

— Ничего не хочу, — прижимает коленки к животу, обнимает подушку.

— Так не пойдет, — подхожу, присаживаюсь перед ней на корточки. — Сейчас я принесу тебе чистое полотенце, ты сходишь в душ и смоешь с себя вот это, — показываю ей крошащийся лист.

— Ой…

— Вот тебе и «ой». Я ужин пока закажу на свое усмотрение, раз ты ничего не хочешь.

Выношу ей пару полотенец и свою рубашку. Потом еще раз пройдусь по ее ранкам уже другим средством.

Заказываю нам итальянский ужин и бутылку хорошего вина. И мне не помешает, и Рите не повредит.