Это как выстрел в голову из травмата. Жить можно, но нет гарантий, что полноценно. В любой момент может шарахнуть, там же мозг, нервные окончания. Вот и у меня так, только полноценно я еще не жил. С появлением Риты просто чувствоваться это стало острее. И меня жрет ревностью. Она ведь там с моим младшим братишкой. Я мыслями дома, поездка не помогает отпустить, значит надо вернуться и попробовать. Увидеть ее хотя бы. Если она счастлива с Лексом, я буду обязан отступить уже точно и мне останется либо насовсем исчезнуть, либо сделать Ольге ребенка и полностью уйти в работу.

Заставил себя продержаться еще два дня. Итого я не видел Ритку уже пять, а это сто двадцать часов или еще хуже семь тысяч двести минут.

С делами все же закончил.

Звонить Филатовой пытался. Каждый вечер брал в руки телефон, набирал ее номер и сбрасывал. Можно считать, что я сдержал данное брату слово. Я дал шанс ему завоевать девочку. Уж расположить ее к себе за такое время можно. У меня за вечер получилось, с одного прикосновения.

Никому не говорю, что вылетаю раньше. Должен был задержаться и явиться во вторник.

Прости, брат… меня правда ломает вся эта ситуация.

Кто знал, что так будет?

Впервые серьезно влюбиться в тридцать — это жесть. Это еще острее, чем в пятнадцать. Сейчас я уже знаю, что могу получить от отношений. Более того, знаю, чего хочу от них, чем рискую.

Я еду осознанно рушить все, что мне было дорого до того момента, в котором Ритка так удачно для меня подвернула ногу.

В самолете пью кофе и смотрю в окно на чистое летнее небо. От предвкушения зашкаливает пульс и немного кружится голова. Хочу еще раз прикоснуться к ней. Хочу, чтобы посмотрела на меня так же, как в тот день, когда после клуба ночевала в моей квартире.

Посадку объявляют. Улыбаюсь. Дома солнце, жара. В аэропорту суета, чемоданы, слезы.

Одернув свободную майку, тяну за собой чемодан к такси. Водила везет меня на съемную квартиру. В руках кручу пачку сигарет, разглядывая девчонок в коротких платьях и мамочек с колясками, детей с мороженным, бабушек, торгующих зеленью со своего огорода, где придется. Кайф. Мне хочется стать частью вот этой жизни. Я счета свои проверил, снял с них большую часть бабок и засунул их в ячейку в Питере.

Отец будет бить не только по карьере. А теперь замораживать там особо нечего. Я на привычную жизнь себе оставил, об остальных цифрах он и не знал, до сегодняшнего дня не было необходимости.

Только к вечеру еду в дом родителей. По дороге покупаю сладости, цветы для матери. Если все делать правильно, то букетов надо было брать три, но я же еду делать неправильно.

Ворота дома, который ощущение Дома у меня давно не вызывает, открываются. Лекс байк свой опять у ворот бросил.