— Хватит! Нажрался и ведешь себя как полный придурок! Иди проспись, Лекс, — толкает меня.

По инерции делаю несколько шагов назад.

— Только не дури, братишка, — уже спокойнее просит Радомир. — Ты же не разгребешь потом и только оттолкнешь Риту. Хочешь, я уеду на несколько дней, чтобы не мешать тебе? Мне все равно надо в Питер сгонять, я все откладывал. Хочешь? — подходит, протягивает мне руку. — И в своей башке порядок наведу, и для тебя перестану быть раздражителем.

— Хочу, — отталкивая его ладонь, прохожу мимо.

— Значит я улечу завтра днем, — кричит он мне в спину.

— Вали, — показываю ему фак, спотыкаясь о бордюр, иду к бассейну.

Прямо в одежде падаю в него спиной, уходя с головой под воду. Выныриваю. У Рада глаза испуганные. Нырять за мной собрался.

— Уйди, — прошу его, — один хочу побыть. — Рад! — психую, ударяя кулаками по воде. — Да не буду я ничего делать! Успокоюсь и лягу спать.

— Хорошо. Меня не будет завтра, я тебе обещаю.

Уходит сначала спиной, потом разворачивается и скрывается за углом дома. А я все утопил: телефон, зажигалку, остатки сигарет. Снова ныряю. Хорошо так, тихо. Над головой черное полотно, усыпанное звездами. Их даже отсюда видно, настолько они сегодня яркие.

Пусть едет, а я Риту к себе переселю. Нехрен моей невесте отдельно жить. Она так и будет от меня в своей комнате прятаться. И договор брачный надо бы подписать.

Глава 21

Алексей

— Кому там не спится? — сонно шарю рукой под подушкой.

Черт. Я же остался без мобильника. Продрав кулаками глаза, нахожу часы на тумбочке. Первый час дня. Нормально я так поспал. До сих пор немного пьяный. Под утро догонялся вискарем, пока меня не выключило.

На полу шмотки валяются. Вид у них — только на помойку. Сажусь, пережидаю, когда закончатся «вертолеты».

Голоса вроде стихли. Олька кричала. Не нравится ей скорее всего, что Рад уезжает.

Намотав на бедра простыню, выхожу из комнаты.

— Оденься! — тут же прилетает мне. По вискам лупит пульсирующей болью.

— Можно не орать? Вы тут не одни живете. Чего стряслось? — спрашиваю у жены брата.

— Ты не знаешь, куда он улетает? — в Олькиных глазах стоят слезы. Это дорогого стоит. Она редко плачет.

— В Питер, — отвечаю ровно то, что знаю. — Дела у него там какие-то.

— Да достали меня его дела, — она облокачивается на стену, закрывает лицо ладонями.

— Ольк, — подхожу, обнимаю ее, — не реви.

— Уйди от меня, ты голый, — фыркает. — Обидно мне, Лекс! Он опять меня игнорирует. Вот ты, как мужчина, объясни, что со мной не так? Толку от того, что Рад в нашу спальню вернулся? То дежурства по двое суток, то командировки, то брата спасает. А я? Где в его чертовом расписании наша с ним семья?

— Оль, — отхожу от нее."

"И очень вовремя! Ритка на этаже появляется. Удивленно смотрит на нас, разворачивается и уходит.