Обхожу, сажусь за руль и везу Филатову есть бургеры в один прикольный брендовый ресторан, специализирующийся на фаст-фуде.

Я безусловно сейчас не прав, но становится плевать, когда в ее глаза загорается восторг. Знал, что понравится! Как раз для нее место. Для яркой восемнадцатилетней девчонки.

От меню разбегаются глаза. Ей хочется попробовать все и сразу. Выбираем много всего интересного. Не съедим, но если она хочет попробовать, я не могу ей в этом отказать.

— Вот это очень вкуфно, — дожевывает кусочек и улыбается. На ее губах соус и слетела вся растерянность. — Попробуй, — отламывает мне кусок бургера с копченостями и сочной котлетой. Вот с этим соусом, — сама макает его в пиалку и я забираю его у нее с рук, коснувшись языком тонких пальчиков.

Ее щеки тут же покрываются румянцем, а я улыбаюсь шире.

— И правда вкусно…

…и бургер тоже отличный!

Глава 19

Маргарита

У меня живот свело от прикосновения его языка к моим пальцам. Рад так довольно улыбается. Сразу становится понятно, оно было не случайным. Теперь еще и жарко! Надо бы списать горящие щеки на острый соус, но думаю с Радомиром это не пройдет.

— Все, — откидываюсь на спинку стула, — я больше не могу.

— А как же десерт? — довольно жмурится.

— Не-е-ет, я тогда точно лопну, — не могу перестать улыбаться.

С ним легко. Рад, как глоток свежего воздуха. Хочется им надышаться прежде, чем он отвезет меня к ним домой. Или уже к нам? Черт его знает, как оно теперь правильно и где на самом деле мой дом.

— Едем? — достает ключи от машины. — Или погуляем еще немного?

— Я бы погуляла, — неловко отвожу взгляд.

Мы оба понимаем, что все это неправильно. Ему к жене надо, а мне к будущему мужу. Только вот Радомира тоже домой не тянет. Это слишком очевидно. Сутки был на работе и, если бы соскучился, свернул бы эту прогулку или отправил за мной Лекса. Водителя, в конце концов! А он сам приехал и проводит со мной время.

Не любит жену? Их брак тоже вынужденный, как и наш с его младшим братом. Бабушкино «стерпится — слюбится» не работает? Лекс говорил, что Оля любит Радомира и я снова получаю ощутимый укол совести за то, что провожу время с чужим мужчиной.

Да, мы ничего такого не делаем. Болтаем, едим, смеемся, а между всем этим Рад прикасается ко мне не как брат моего жениха, не как друг, как мужчина.

Щеки снова начинают гореть.

— Рад, а давай все же домой, — прошу, сворачивая в сторону парковки.

— Почему? — вырывается у него. Сам на себя раздражается, подняв взгляд к небу. — Конечно, Рит. Поехали.

И вся легкость между нами исчезает. Он кладет на руль напряженные руки, я мельком смотрю на них, отворачиваюсь к окну. Надо сказать ему спасибо за отличный вечер, а слова никак не даются. Они застревают в горле, путаются на языке. Чувствую себя предательницей.