— В спокойствие я хочу жить, в достатке, в уверенности, что игрушка, которую ты прижимаешь к себе, не окажется моей дочери.

Это было мне понятно.

— А чья куколка эта? — спохватилась я.

— Не знаю, — шепнула женщина, — но слова ты верные сказала. Князь уже давно воюет с детьми и бабами. Казни бывают так часто, что на них уже не ходит никто. Что душу себе трепать, смотря на чужую боль

Глава 45

Мы тихонько прошлись по коридору и остановились возле тряпичной занавески, через которую просвечивался тусклый огонёк свечи.

Шмыгнув внутрь, женщина потянула меня за собой.

Это была комнатка. Первое, что бросилось мне в глаза, — окно под потолком. На узком подоконнике стояла толстая чадящая свеча.

— Мам, — отведя взгляд от источника света, я увидела четыре детские мордашки. Не скажу, что чумазые. Четверо мальчишек внимательно всматривались в меня.

— Это тётенька того страшного медведя, о котором все говорят, — пропищал явно девчачий голосок. Присмотревшись, я поняла, что приняла девчонку за пацана.

— Моя дочь, — шепнула женщина и достала с подоконника свечу, поставив её на стол. — Я сделала из неё мальчонку. Мне так спокойнее. У неё уже тот возраст, когда лучше в подворотне не появляться.

— Её могут попортить бродяги и пьяницы? — догадалась я.

— Нет, тётенька, — шепнул старший мальчик, — стражники.

Я кивнула, вспоминая ту сволочь, что остановила нашу повозку.

Такой легко мог позариться на невинную девушку, и отвечать за неё он точно ни перед кем не станет. А то и продаст ещё владельцу женщин, торгующих собой у главных врат.

— Сколько тебе лет? — спросила я у тощей девчушки.

— Восемнадцать. Я старшая, — не задумываясь, ответила она.

— Что? — я взяла свечку и поднесла её к лицу подростка. Где тут восемнадцать?! Бледная с синяками под глазами. На свой возраст она не тянула.

— Я ради неё тебя прошу, — снова заговорила моя спасительница. — Забери меня и моих детей в лес. Пусть моя дочь найдёт своё счастье среди лесных.

— Заберу, — сглатывая ком в горле твёрдо обещала я, — только дай добраться до своих.

Вся обстановка и эта семья оказались для меня шоком."

"Остаток ночи я провела в этой бедной комнатушке.

Пыталась осознать то, что произошло.

Женщина рисковала, спасая мою жизнь.

Рисковала собой и своими детьми, самому младшему из которых только исполнилось пять лет.

Вита — так представилась моя спасительница, охотно рассказывала о своём быте, о супруге, который сгинул три года назад во время очередной стычки между князьями.

По её словам, в городе уже и мужиков — то не осталось, а те, что есть, страшнее зверя. Она имела в виду стражников. Именно они, а не армия лесных, наводили на местных ужас.