Скорее всего, я имитировала, потому что в моих ранних фантазиях им занимаются по-другому.

Вернувшись в постель, я открываю галерею со снимками и переключаю фокус внимания. Слишком много чести для Аслана… Вот мы с Дёмкой на яхте, в кино и в ресторане. Красивые, довольные. Смотримся просто отлично, на контрасте — у меня от природы тёмные волосы, а у Демьяна светлые и выгоревшие на солнце.

Я забиваю голову разными мыслями, пока меня опять не начинает клонить в сон. Всё только с единственной целью — чтобы сознание больше не сыграло со мной злую шутку. Но всё оказывается зря.

Может, это потому, что я не успела на ночь помедитировать?

— Аль… Мы планировали заняться йогой, — вырывает меня из сна голос Лерки."

"Нехотя открыв глаза, я обнаруживаю, что новая ночнушка тоже промокла до нитки. И общее состояние такое, будто меня переехали танком. Пару бокалов шампанского явно не причина… Дело в другом.

Откинув одеяло, я опять плетусь в ванную, оставив подруг сидеть в спальне. Я полна желания в пух и прах разнести Аслана, рассказав об этом отцу, Дине и Дёме, но потом торможу.

Слишком стыдно. Слишком ненормально.

Я не понимаю, почему не огрызнулась, не ударила его и не полоснула свежие следы от ожогов, чтобы привести в чувство. На меня это совершенно не похоже. Но стресс был таким сильным, что парализовал любые адекватные методы решения проблемы.

Кое-как приведя себя в порядок, я переодеваюсь в короткий топ и лосины, связываю волосы в хвост и беру с собой мягкий коврик, направляясь вниз.

Мы планировали провести занятия на природе, но из-за холода и мелкого моросящего дождя спускаемся в спортзал, который сделал для себя отец. В свои сорок он в отличной физической форме, увлекается закаливанием и катанием на велосипедах.

Дина ему подстать. Это моя мать предпочитала спорту винишко.

— Что-то ты не в духе, Алин, — замечает Ника во время растяжки. — Плохо себя чувствуешь?

Я смахиваю волосы, лезущие в лицо, и плюхаюсь на коврик.

— Да, похоже, месячные начались. Давайте закончим?

Подруги вскоре вызывают такси, прощаются со мной и разъезжаются по домам, а я направляюсь на кухню, пытаясь отвлечься завтраком. Обычно это мой любимый ритуал — составлять тарелку с полезными ингредиентами, но в эту минуту я думаю только о том, как мне смотреть в глаза Аслану.

Независимо от обстоятельств, я не стану прятаться и трусить.

Поговорив с Диной и узнав, как скоро они с отцом вернутся, я почти не трогаю еду. Тошнота давит на горло, а тело мучительно ломит. Я выбрасываю завтрак в урну, мою посуду и долго смотрю в окно, не зная, что делать дальше. Надо бы отойти и вернуться в спальню, но я продолжаю обездвижено стоять, увидев бегущего под дождём Тахаева.

Пульс ускоряется, грудь начинает ныть.