Она всегда рада новым людям — можешь смело её потрогать…

Аслан усмехается и делает несколько шагов. Луна осторожно обнюхивает его руку, а затем мягко касается носом. Я наблюдаю за ними, чувствуя, как за ребрами разливается трепет. Мне хочется, чтобы он ни на секунду не пожалел, что поехал этот в небольшой семейный отпуск.

— Всё ок — она тебя одобрила, — довольно киваю. — Пойдём дальше?

Наша экскурсия затягивается надолго. Помимо знакомства с лошадьми, я прошу Аслана сфотографировать меня верхом.

Эти снимки тоже не попадут в сеть. Как и многие другие, но не менее провокационные.

Я давно перестала мстить, потому что остыла. Теперь мне всё равно, что происходит у Дёмы, что он обо мне думает и чем живёт. Это больше не часть моего мира.

Аслан подходит ближе и протягивает руки, чтобы помочь мне спуститься. Его ладони уверенно ложатся на мою талию — тёплые и крепкие. Я осторожно соскальзываю вниз, и мои ноги касаются его бёдер.

— Ты придёшь ко мне ночью?

Мы оказываемся так близко, что горячее дыхание обжигает мою кожу. Из фригидной я незаметно превращаюсь в настоящую нимфоманку.

Мне хочется ещё.

Чаще. Много. Это так странно и непривычно — я не знаю, как реагировать на изменения с гормонами, но всё равно говорю о своих желаниях открыто.

— Конечно, приду.

— Номер триста два.

Аслан сжимает мои ягодицы, прежде чем аккуратно опустить меня на землю. Его взгляд — прямой и многообещающий — задерживается на губах.

— Я запомнил ещё на ресепшене.

Откуда ни возьмись в конюшне появляется дядя Коля собственной персоной, и мне приходится сделать два шага назад.

На нём клетчатая рубашка, заправленная в брюки, и низкая кепка, сдвинутая набок.

Большинство отдыхающих принимают высокого грубого мужчину за простого разнорабочего, а не за владельца гостиничного комплекса, что, похоже, только сильнее его веселит.

— Здравствуй, Алина! — приветствует меня дядя Коля, похлопывая по плечу. — Уже познакомилась с Орфеем?

— Здравствуйте. Я заметила новенького, но пока не узнала, как его зовут.

Крупный жеребец стоит в последнем стойле. Его грива аккуратно расчёсана, а на морде белеет тонкая полоска. Он выглядит впечатляюще.

— Орфей у нас всего неделю. Я выкупил его у одного знакомого — он занимается разведением лошадей для выездки и конкурсов.

Этот мальчик должен был стать звездой.

— Но?.."

"— Но характер не подарок, — продолжает Гончаров, чуть опустив голос, словно рассказывает секрет. — Доверяет только избранным. Заводчику пришлось выбирать: или ебаться с ним ещё несколько лет, или найти того, кто возьмет его любым. Прошу прощения за мат, — добавляет с лёгкой улыбкой, но по его виду понятно, что извиняться он особо не собирается.

Я качаю головой, привычно игнорируя эту прямолинейность.