У меня на языке крутится масса ответов, включая самые стервозные. Вообще-то это мой дом и мои комнаты. Я могу заходить без разрешения куда угодно. Но вместо этого приходится вспомнить просьбу мачехи, смерть Карима и сделать над собой огромное усилие. Единственное, от чего не удерживаюсь, когда выхожу из комнаты, — это громко хлопнуть дверью.

Глава 5"

"* * *— Может, добавить ягодный соус или солёную карамель? — спрашивает Дина. — В холодильнике еще есть мороженое…

— Не надо. Спасибо.

За столом искрит от напряжения. Единственная, кто пытается разрядить обстановку, — это мачеха. Мне даже жаль её. Она искренне хочет, чтобы мы поладили, но это кажется невозможным.

Да и зачем?

Надеюсь, Аслан не задержится здесь надолго. Отец рано или поздно что-то решит. Если мне станет совсем невыносимо, я попрошу об этом лично или поставлю ультиматум: съезжает либо он, либо я. Выбор, по-моему, очевиден.

Когда мы были детьми, наши родители арендовали две дачи по соседству прямо на берегу реки. Самые красивые закаты я встречала именно там — вдали от города и суеты, рядом с хвойным лесом и с самым чистым воздухом, который только может быть.

Наши ключи хранились у Тахаевых, их ключи — у нас. Если кому-то нужно было что-то взять, полить цветы или присмотреть за домом — это было довольно удобно. Уровень доверия казался максимальным.

Летними вечерами две семьи собирались на веранде, устраивали барбекю, играли в настольные игры или просто разговаривали под шум воды и треск костра.

Мы с Асланом тоже находили, чем себя занять в далёком детстве, несмотря на то, что я была девочкой и младше: мастерили плоты из подручных средств, ловили рыбу, изучали под лупой насекомых и устраивали гонки на велосипедах. Воспоминания даже сейчас кажутся мне тёплыми и живыми. Никто из нас и подумать не мог, что дачи так же часто использовались для тайных встреч любовников. И что лето семилетней давности было там самым последним.

До того как Дина переехала к нам, Аслан перестал со мной разговаривать — он не отвечал на звонки и сообщения. Не приезжал на общую точку сбора. Хотя мне казалось, что он должен был стать тем единственным человеком, который бы понял меня, а я — его. Но он выбрал другую тактику: жестокую и беспощадную, особенно после того, как его родители окончательно разошлись.

Дальнейшие поездки на дачу казались неправильными, поэтому отец разорвал договор с хозяином, вернул залог и попросил меня собрать все свои вещи оттуда.

В комнате накопилось много разного добра: одежда, игрушки, рисунки, книги и самодельные украшения из ниток, бисера и лент.