Он что, приедет сюда?!

— Похоже на то, — завистливо вздохнула Маша от восторженных ноток в голосе собеседницы. — Не зря ты в него верила!

— И ты верь в Дома. Они же друзья, если приедут, так вместе.

— Надеюсь. Что нам ещё остаётся?..

***

Прошла ещё пара дней, и лето уже практически готово было передать свои права нетерпеливо барабанящему в окно октябрю. На вымытом дочиста асфальте не просыхали лужи, газоны устилала первая разноцветная листва. Заметно похолодало.

Маша прикрыла раму и прошлёпала босыми ногами на уже тёмную кухню. Глаза пощипывало от напрасно пролитых слёз, смотреть на себя в зеркало совсем не хотелось. Наощупь девушка зажгла плиту и поставила чайник.

Всё началось со звонка Дэна. Актёр, уловив отчаянные нотки в её голосе, осторожно предложил приехать, но получил вежливый отказ. Всё же он заверил девушку, что всеми силами будет способствовать тому, чтобы образ Доминика в её сердце со временем заменился на его собственный — как только она этого пожелает. Со смехом Маша отвергла и это, но, найдя в себе силы весело закончить разговор и положив трубку, горько зарыдала в первую попавшуюся подушку.

Теперь она была бы рада и такому утешителю. Прислонилась бы к тёплому плечу, ощутила на плечах мужские руки… Вздохнув на всю кухню, Маша направилась в комнату накинуть кардиган.

Громкий звонок неприятно резанул слух. Наспех утерев вновь намокающие ресницы, девушка нехотя поплелась открывать.

На пороге стоял он. С небольшим чемоданчиком. И зонтом. Лицо парня немного осунулось, но взгляд по-прежнему был выжидательно — радостным. Со светлого плаща капала вода, замшевые ботинки испачкались грязью. Авиаторы каким-то чудом держались на потемневших от дождя волосах.

— Привет, — просто сказал Доминик и легко улыбнулся.

— Привет, — выдавила Маша, застывая на месте и забывая дышать.

— Можно зайти?..

— Д-да, — она поспешно отмерла и посторонилась, пропуская молодого человека в квартиру. Бережно девушка стянула с него мокрый плащ и проводила в гостиную.

Доминик покорно позволил усадить себя в мягкое кресло и охотно обхватил замёрзшими пальцами горячую чашку. Его не могла не расстроить неожиданно дождливая погода, но гораздо больше тревожило сердце: оно и так ходуном ходило от предвкушения встречи, а тут и вовсе просто пропустило пару ударов из-за покрасневших глаз любимой и её фигурки с опущенными плечами, на которых удобно пристроилось одиночество. Отпив глоток, он проследил, как Маша уселась напротив и попыталась придать себе безмятежный вид.

— Замёрз?

— Нет, не успел. Спасибо за чай.

— На здоровье. — Её голосом можно было охлаждать азот. — Какими судьбами?

Доминик поперхнулся и поспешно сглотнул. Усталые от недосыпа глаза сердито сверкнули.