Антоша был везде! Везде, сука!

А потом…

Потом я узнал, как у меня красиво увели и Китай, и Америку.

А эта…

Эта сучка малолетняя стояла передо мной и рассказывала, какое я чудовище, деньги отмываю. Подбородочек дрожал. Боялась.

Я ведь ее реально мог закрыть! Экономическое преступление, мать его етить… И повернуть это можно было так, что она не просто бы штрафы платила, а оказалась бы в местах не столь отдаленных. И у меня были нужные рычаги, на которые я мог надавить!

И села бы она! Не гондон этот ее, Антон, а именно она! Он-то с папашей его, сучары, типа не при делах… Девочку подставили. Красиво подставили.

Блядь…

Нет, сажать ее, конечно, не стал бы…

Но, по крайней мере, мог сделать так, чтобы она больше никогда, сука, никогда не смогла бы в столице найти работу приличнее посудомойки в придорожном кафе!

Она бы стала персоной нон-грата везде!

Рассказывал ей тогда об этом, а она…

Стояла, дурочка, в моем кабинете, такая гордая, пыталась показать, что сильная, что не боится!

Я ведь мог тогда ее…

Мог же.

И она все еще нетронутая была. Знал.

По запаху чуял, что нетронутая.

Целка-невидимка, мать твою…

Но…

Противно было. Насильником не был никогда.

И не хотел вот так. Силой.

Хотел, чтобы сама пришла.

А она выбрала этого утырка слащавого.

И сразу… сразу словно с нее все краски смыло. Стала прозрачной.

Смотрел на нее и прощался. Не с ней.

Со своим чувством. Понимая, что больше такого у меня никогда не будет.

Все, реально стал старый. Не по возрасту, что мне было там? Ей двадцать один на тот момент, мне тридцать три всего.

Старый для иллюзий. Иллюзий о чувствах, которые бывают у людей.

Любовью это называется.

Чистое, светлое, большое.

Блядь… Чистое, светлое, большое – это белый слон в ванной!

А любовь – это фейк.

Вернулся в тот день домой – пусто, холодно.

И чемодан стоит, который я для неё из Шанхая вез. Там платья шелковые, платки красивые, духи какие-то, сувениры, украшения. Было желание все это сжечь. Уничтожить.

Потом решил отдать все какой-нибудь шлюхе, пусть носит, радует меня.

Только не было в тот момент никого на примете, и я… Задвинул его подальше в гардеробную, чтобы как-нибудь потом вопрос этот решить, и забыл.

Нужно было восстанавливать доброе имя. Поднимать компанию, которая на грани была.

И о мести этой мелкой идиотке тоже уже не думал.

Все. Она никто. Закрыли тему.

Но… Все равно же я все о ней знал!

Реально сделал так, чтобы работу не нашла. А ей работа и не нужна была.

Вышла за гондона и тут же залетела.

Блядь.

Как же я ее ненавидел!

Просто…

Шандец.

И ее, и всех баб.

Вообще.

Подумывал даже, как наши звезды, найти мамашу суррогатную, чтобы родила мне парня. Воспитал бы сам.

Да уж.

Кто бы узнал, что Корсакова не просто в бизнесе нагнули.

Нет. Все.

И не узнает никто. Уверен был в этом.