Она еще совсем ребенок, хотя некоторые в таком возрасте уже… Извини. Она у тебя редкая красавица. Необыкновенная. Потрясающая. Такую женщину получить – как выиграть Олимпийские игры. Или тендер от Газпрома…

Про Газпром он, конечно, пошутил, но…

Я весь вечер потом летала. Сам Корсаков назвал меня красавицей. Это… Это точно, как Олимпийские игры выиграть!

Корсаков…

Этот Корсаков только что подарил мне поцелуй… невероятный. Ошеломительный.

И он же потом спросил про мужа.

– Я бы контрольный пакет акций отдал за то, чтобы узнать, о чем ты думаешь.

Я не могу удержаться, поднимаю ресницы, зная, что он увидит глаза, полные слез.

– А если я сама расскажу, тоже отдадите?

Он тихонько смеется, и его низкий грудной смех отдает тянущей болью внизу живота.

– Так неинтересно. Если сама расскажешь. Хотя? – он наклоняется к моему уху. – Сорок процентов.

– Что? – я сама потрясена от того, что включаюсь в эту игру.

– Акции. Твои. Завтра. Если скажешь, о чем думала.

И тут я понимаю – не скажу! Нет! За сорок процентов не скажу, и все!

И за пятьдесят! И за контрольный пакет!

Если ему так интересно – пусть помучается! Потом скажу. Бесплатно.

Господи, я реально думаю, что ему это будет интересно завтра? Или даже через пару часов?

Внезапно он отстраняется.

– Василиса, ты замерзла совсем. Иди в душ. Грейся. Я сейчас пришлю медсестру, она передаст тебе вещи. Потом проводит в палату. Там ужин.

Я не очень понимаю, почему он вдруг отстранился.

Почему перестроился на какой-то другой уровень.

Он уже шагает к двери. Возможно, выйдет, и… я больше его не увижу.

Но, видимо, ночь у меня реально безумная, потому что я рискую:

– Почему вы спросили, видел ли меня муж в этом белье?

Корсар поворачивается. На его лице хищная ухмылка.

– Ты реально хочешь узнать ответ?

Глава 9

А теперь Корсар!

Корсаков. Ранее в тот же день…

Адский день на бирже подходит к концу.

Я закрываю глаза. Откатываюсь в кресле чуть назад, ближе к панорамному окну. Кружит снег. Деревья в инее. Дороги черные от жижи.

Люблю зиму и ненавижу.

Я такой. Един в двух лицах. Никто не знает, где я настоящий.

И не узнает.

Это экономически невыгодно, чтобы кто-то знал меня слишком хорошо.

Я этого не допущу.

Даже если появится женщина, с которой мне придется связать свою жизнь – а она появится, потому что наследник мне все-таки нужен, – она тоже не будет ничего знать.

Не выйдет за рамки мною написанных правил.

Никогда.

Я просто не дам ей такого шанса.

Надо встать, выключить ноутбук и ехать домой.

Нет, домой не хочу. Поеду в клуб. Надо немного выпустить пар.

Позвоню Гарику, пусть встретит, подгонит мне компанию.

Тру лицо руками. Да, пожалуй, так и поступлю.

Хотя… Почему-то чувствую, что сегодня мне в клубе расслабиться не судьба."

"Принято считать, что интуиция – это женское.