Думал выдать это убийство за дело рук Новоульяновского душителя. Но ты немного не рассчитал. Почерк слишком отличается. Тот душитель не оставлял веревок на шеях жертв. Убивал только молоденьких, стройненьких. Все были примерно одинакового возраста, не больше тридцати лет. И самое главное… Все они были не замужем. Будто он мстил им. Такие, в его понимании, семью могли разбить.

— Я не понимаю, о чем ты, Петров!

— Все ты, гад, понимаешь… – Я достал из нагрудного кармана фото убитых девушек и швырнул перед Зинченко на пол. Та, что задушена была последней, как будто сама специально упала к нему ближе всех. Даже на черно-белой фотографии было видно багровый цвет лица и голубизну шелка петли на шее.

Зинченко закрыл лицо руками:

— О господи! Я не хотел. Видит бог, я не хотел. Но я должен был это сделать…

Глава 25

Я подошел к Зинченко-старшему, брякая наручниками. Его лицо вдруг перекосилось. Я успел подумать, что сейчас его, наверное, хватит инфаркт, но ошибся.

— Это все ты! — заревел опальный партиец и бросился на меня.

Туша за сто килограммов грозилась меня смести. В последний момент я отступил в сторону и встретил его коротким ударом в нос. Этого было достаточно. Зинченко пролетел дальше, чем рассчитывал, и завалился с разбитым носом, запутавшись в шторке. Завыл. Встал на колени, размазывая кровь по лицу .

Я приблизился к нему и протянул носовой платок. Тот, как побитая собака, послушно взял его и, запрокинув голову, прижал тряпицу к лицу.

— Глаз с него не своди, — приказал я Погодину, а сам поспешил к телефону. — И вы, гражданочка, собирайтесь, – обратился я к “невесте”, так и застрявшей в коридоре. — С нами поедете. И халатик свой прихватите. Теперь это улика. У вас его придется изъять.

Ошарашенная женщина в страхе косилась на Зинченко и на фотографии трупов на полу, до сих пор не веря, что ее новый многообещающий избранник оказался убийцей. А потом послушно побрела в спальню переодеваться."

"— Алло, Никита Егорович, это Петров! Хорошие новости! Ни в коем случае не выпускайте Зинченко-младшего. Как – отпустили?! Когда? Черт! Некогда объяснять! Пришлите машину по адресу проживания Зинченко. Сергей Сергеевич признался в последнем убийстве! Мы его задержали с Погодиным, но мне нужно отъехать. Это срочно! Погодин останется с задержанным.

Я нажал на рычаг, не став дослушивать кучу вопросов от шефа. И спешно набрал другой номер. Длинные гудки. Твою мать! Возьми трубку. Возьми! Ну, пожалуйста, ответь. Нехорошее предчувствие пробежало холодком по спине. На другом конце провода так и не отозвались. Я швырнул трубку о стол так, что та раскололась, выплюнув плоский динамик. Решительным шагом подошел к Зинченко. Тот вжался в угол, закрывая лицо руками.

— Не боись. Бить не не буду.