Демид целует ее в макушку, она обнимает его за талию. А я стою, прилипнув к перилам, и не могу заставить себя не смотреть.

Тело бьет крупная дрожь. Я ведь уже забыла, отбросила и пошла дальше. Почему же все снова вернулось и накатило с новой силой? Почему я не могу просто развернуться и уйти?

Да потому что он смотрит на них с нежностью.

На эту девушку и ребенка он смотрит с такой нежностью, которой у него не нашлось ни для меня, ни для моей девочки.

От жалости к ней сердце рвется в клочья. От ревности истекает кровью.

Да, я ревную. К ним обеим ревную, потому что это его семья. Я оказалась недостойной, он нашел мне замену. Очень быстро нашел, между нашими детьми не такая большая разница.

Соня — я угадала, это Соня, я прочла по его губам — отрывается от Демида, обращается к ребенку. Протягивает руки. Девочка мотает головой, отчего темные кудряшки разлетаются в стороны. Точно как у Кати...

Малышка снова обхватывает шею Демида, он гладит ее по спине и внезапно поднимает голову. Я продолжаю стоять, вцепившись в перила.

И тогда наши глаза встречаются..

Глава 9-1

Демид

Я её почувствовал раньше, чем увидел.

Даже не её, взгляд. Прожигающий до косточек. Испепеляющий.

Пчелка болтала, я слушал. И вдруг обожгло. Поднял голову и осёкся. Увидел, как она стоит на верхней террасе, вцепилась руками в перила и смотрит на меня, не отрываясь.

И я смотрю.

Первым желанием было перемахнуть через все эти ограждения, схватить за плечи и встряхнуть. Спросить «Что, Арина? Что?»

И почему-то внутри зреет уверенность, что она бы ответила.

Но у меня в руках ребёнок, и я продолжаю стоять и молча смотреть в её глаза, полные немой боли.

Что случилось? Что произошло за такой короткий отрезок времени?

Всего несколько часов назад она сидела в моем офисе спокойная, как статуя Будды. Что так внезапно изменилось?

Увидела меня в обществе Софии и Пчелки? Не думаю, что жена моего брата и моя племянница могли так ее впечатлить. Я же не с любовницей пришел. А даже если бы и с любовницей. Арина тоже не сама.

Феликс подходит, встает у неё за спиной. Много бы я дал, чтобы услышать их диалог.

Арина глубоко дышит — я даже отсюда вижу, как высоко вздымается ее грудь. Молчу о том, что она стала больше. В присутствии ребенка стараюсь на таком внимание не акцентировать.

Так они сука сами в глаза лезут...

Феликс ведет себя странно. Его движения вызывают тихое бешенство.

Он к Арине не прикасается. Что блядь это означает?

Упирается руками в перила рядом, что-то тихо говорит, заглядывает в лицо. Она закрывает глаза и кивает. Опускает голову. Разворачивается и уходит, Феликс идет за ней.

— Демид! — меня берут за уши и тоже разворачивают. Передо мной оказывается улыбающаяся мордаха с блестящими черными глазами и ямочками.